— Ещё и скромничаешь? — Пётр негромко рассмеялся, а подойдя вплотную, о чём-то задумался. — Даже Сергея Анатольевича слегка потряхивает в моём присутствии, а ты выглядишь так, словно перед тобой кто-то равный.

— Прошу простить, если моё поведение расстроило Ваше Величество, — с ходу выдал я, смотря Императору прямо в глаза.

— Ты считаешь, что я обычный человек? — вдруг спросил он.

— Не сочтите за грубость, но мне несвойственна религиозность, — в такие моменты лучше говорить правду, чем лизать жопу. А если бы Император оказался из тех, кто любит последнее, то нам с ним было бы не по пути.

— Громкое заявление для подданного Российской Империи, — ему не очень-то понравился мой ответ. — Ну да ладно. Я зашёл, чтобы лично поблагодарить тебя. Хоть по итогу наш конфликт с поляками и вышел на новый уровень, но мы не только спасли людей, но и нанесли врагу серьёзный репутационный ущерб.

— Служу России, — на автомате вырвалось у меня.

— Что ж, я распоряжусь, чтобы более в этой жизни ты ни в чём не нуждался, — он протянул мне руку, что ещё сильнее удивило «немого» следователя, который всё это время стоял рядом.

Я пожал руку Императору, и это стало поворотным моментом в моей истории.

Стоило сказать, что в роду Романовых частенько появлялись маги мысли. Они же менталисты. Причём эта привилегия была доступна только наследникам престола. Я бы даже сказал, что они нашли какой-то способ передать Дар, что вообще-то считается невозможным.

В момент касания наших ладоней произошло две вещи: я потерял контроль над телом, а Его Величество натурально залез ко мне в голову. Я смотрел все свои яркие воспоминания словно в ускоренной перемотке. Причём начинались они ещё со времён первой жизни.

Видимо, Император лично захотел узнать, что же случилось в лагере рабов. И сам того не ведая, залез в пучину сверхсекретной информации, которая была ему совсем ни к чему.

Люди этого мира не исследуют космос по религиозным причинам, а у меня в голове хранилось множество знаний и про военные спутники, и про термоядерное оружие, и про много чего ещё.

Постепенно Император добрался до момента общения со Жнецом. Сперва он почему-то пропустил это воспоминания, просмотрев бойню в лагере, а затем вернулся и начал со всей дури сжимать челюсть, периодически покряхтывая. Почему-то он не мог заглянуть в этот участок памяти, и это его выводило из себя.

Император продолжал давить, да так, что у меня аж голова заболела. Но всё-таки Пётр оказался чрезвычайно сильным менталистом и смог пробиться. Тогда я во второй раз пережил ту встречу со Жнецом и испытал все те же ощущения. А судя по лицу Императора, ему тоже досталось.