Кстати, о нём…

— Лёня, ты там живой⁈ — выкрикнул я, собирая свои пожитки в один большой пакет, тем самым спасая их от огня. Пламя было уже не остановить, потихоньку начинался лесной пожар. — Лёня, всё кончилось!

— В меня попали… — послышалось из кювета. — Нога и плечо. Встать не могу.

— Нашёл! — я подобрал заживляющий спрей и рванул к Леониду. — Держись, иду!

— Да, вроде жив, — кряхтел он, ползая среди шишек и иголок.

— Сперва нога, — в районе бедра натекло слишком много крови, поэтому я самым наглым образом стянул с Леонида штаны и залил спрей прямо внутрь. — Выходного отверстия нет, пуля осталась внутри.

— И кому я так успел насолить? — граф мотал головой из стороны в сторону.

— Так, теперь давай плечо, — я приспустил его пиджак и разорвал рубашку. — А здесь на вылет. Считай, легко отделался. Но к врачу в любом случае придётся обратиться.

— Да какой там врач! — воскликнул Леонид. — Кавалерию надо вызывать! Где это видано, чтобы на аристократа нападали средь бела дня⁈

— С этим лучше повременить, — я израсходовал весь баллончик и бросил его в сторону горящей машины. Старая привычка — уничтожать улики. — Ты пока тут посиди, а я по-быстрому соберу остатки и полазаю по карманам цыган.

— Цыган? Это они устроили⁈ — Леонид преисполнился праведным гневом и оскалился. — Пид… Любители однополой любви, сука.

— Надо понять, замешана ли в этом твоя дочь, либо же это экспромт от её «муженька».

— Настя?.. Нет. Нет-нет-нет. Она, конечно, дура своенравная, но не убийца.

— Не спеши с выводами, — я бегал по округе, собирая свои вещи, автоматы, телефоны и всё, что могло быть полезным.

— Дима, пожар скоро до меня доберётся! — окликнул меня Леонид.

— Почти закончил, — в одном из карманов я нашёл ключи от машины и сперва закинул все пожитки на заднее сиденье, а уже потом вернулся за Леонидом. — Давай, облокотись на меня.

— Борис всё? — шёпотом спросил он.

— Всё.

— Мировой мужик был… Ответственный, честный, даже мухи не обидит.

— Не переживай, я не оставлю в живых тех, кто хотел нас убить. Они заплатят сполна за содеянное. У него была семья?

— Дочь осталась. В университете учится, — с нескрываемой горечью ответил Леонид.

— Надо помочь ей деньгами. Это, конечно, не вернёт отца, но всё лучше, чем ничего, — мы медленно двигались в сторону джипа, обходя разрастающееся пламя.

— Я бы рад, да у меня на счету осталось меньше миллиона. А мой небольшой цех по созданию изделий из чугуна Настя умудрилась продать за три копейки, — посетовал Леонид. — Хрен его знает, на что теперь жить.

— Сперва сбагрим машину этих упырей. Подозреваю, такая стоит несколько миллионов, — я кивнул в сторону джипа.