И как же хорошо, что пожар уничтожит многие улики. До источника пожарные доберутся ещё нескоро, а значит, у меня будет время реализовать задуманное.

— Ну всё, едем, — я залез на место водителя и провернул ключ. — Надо навестить твоего зятя. Что-то мне подсказывает, он ждёт вестей от своих родичей.

— Блин, тут связь не ловит, — Леонид водил телефоном из стороны в сторону, пытаясь поймать сигнал. — Надо пожарных вызвать. Да и в полицию сообщить.

— Ни в коем случае! — отрезал я и нажал на газ. Машина резво рванула с места, а кочки почему-то вообще не ощущались. Возможно, здесь установлена умная магнитная подвеска. — Среди вещей второй группы я нашёл удостоверения сотрудников следственного комитета. Мы не знаем, с кем связались. Сперва это надо выяснить. Поговорим с зятем и решим, что делать дальше.

— Но ведь пожар?..

— Он угрожает твоему поместью?

— Ну-у-у… Нет. Там забор каменный, да и рядом с ним нет насаждений.

— Вот и отлично. Единственное, что сейчас нужно — это врач. Есть ли вариант вызвать спеца, который не будет задавать лишних вопросов?

— Есть один хороший хирург, но он уже пять лет как на пенсии. В нашей деревне живёт.

— Отлично. Если у него руки не трясутся, пулю вытащить сможет. Однако сперва надо разобраться с цыганом и твоей дочерью, — я был твёрд в своих убеждениях и фактически взял на себя командование.

— Хорошо. Надеюсь, она ни при чём…

Последние шесть километров мы преодолели меньше чем за пять минут. Цыган почти наверняка услышал взрыв, а может, и выстрелы, поэтому действовать надо было с умом. Окна джипа в хлам затонированы, и логичнее всего остаться внутри и дождаться, пока он выйдет сам.

Загнанная в угол крыса становится чрезвычайно опасной. Нельзя допустить, чтобы он наделал глупостей. Тем более, дочь Леонида могла быть не при делах, да и её устранение — это в любом случае нежелательный исход.

Родовое поместье Демидовых встретило нас высоченным каменным забором с чугунными вставками на верхушке. Уж не знаю, зачем понадобилась это укрепление, но явно не для красоты. Скорее всего, особняк возводился по типу замков и в прошлом служил настоящей крепостью.

Кованный ворота были открыты, и мы без проблем заехали на территорию имения.

Стоило Леониду увидеть свои владения, как он моментально разразился новой порцией гневных комментариев, направленных в адрес родной дочери.

По его словам, он мог простить, что она запустила газон, трава на котором выросла выше колен. Леонид стерпел даже общее состояние участка, похожего на пустырь с кучей листьев и мусора. Но заросший тиной пруд стал последней каплей.