— Давай-ка ты напрямую скажешь, что ты так охраняешь, а я, быть может, попробую договориться со своими о коридоре для тебя. Уведешь своих бойцов, сам цел останешься. Ну а Базалес, какое тебе дело до имущества Базалеса?

— Что значит «до имущества Базалеса»? — тут же ожидемо вспыхнул Баладур. — До моего имущества! Все мое! Мое! Никому не дам, — взревел демон жадности.

Вот у него есть личный интерес, но по крайней мере, оставлять его в покое никто не собирается, и битва здесь будет жаркая. Чувствую, скоро Лупицкий с Седовым на пару погонят меня обратно в академию за подкреплением. Хотя я бы не сказал, что мы несем такие уж большие потери. Всё же воины Муромской академии выкашивают демонов ордами. Да, те валят нескончаемым потоком, однако их это не спасает, и, несмотря на огромное количество, качеством они до сильнейших бойцов Российской Империи совсем недотягивают.

— Баладур, здесь собрались очень серьезные силы, и я могу тебе с уверенностью сказать, что ты не выстоишь. Потеряешь все, и биться тебе здесь не за что. Попытаешься урвать слишком много — лишишься последнего, — попытался я воззвать к жадности демона.

— Я лишусь⁈ — демон окончательно вышел из себя. — Ты, архимаг Алексиус, обречен! Обречен! Я не потерплю такого самомнения в моей алчности и жадности. Я призову сюда всех должников, они сотрут тебя с лица земли! А уж я за твою смерть сдеру с Базалеса три шкуры!

— Да, хорошая идея, — оживился я. — ты бы сюда Базалеса позвал, глядишь, толк какой-то появится от этого всего.

Тем временем Седов на пару с Лупицким занялись одним из архидемонов, который то и дело выныривая из туч, посылал в землю здоровенные копья, хлопая красными кожистыми крыльями.

Две человеческие фигурки по сравнению с огромной клыкастой махиной выглядели букашками, однако мощь заклинаний, посылаемых ими, могла поспорить с извержениями вулканов и разрядами сотен молний.

— Какая прекрасная мысль, — внезапно злобно заявил Баладур. — Уж кого-кого, а Базалеса здесь явно не хватает. Он эту кашу заварил, он теперь ещё больший мой должник, пускай расхлебывает.

Я будто наяву увидел здоровенную тушу Баладура с гигантскими, лопато-подобными лапищами, которыми удобно загребать драгоценности, а еще выкапывать здоровенные ямы, чтобы драгоценности прятать.

Он хлопнул в громадные ладони и воззвал:

— Базалес! Долгом твои заклинаю тебя! А ну, явись и покажи всем, кто здесь присутствует, что значит настоящий дьявол и избавь меня уже от этой занозы в заднице!

Да, амбициозный план был у Баладура…

Однако, к моему удивлению, окружающий мир содрогнулся от изливающейся в него силы. Черно-красные небеса засветились изнутри. Над землей зависла громадная пентаграмма, исписанная зловещими символами, что красным пламенем горели в полумраке. Пентаграмма засияла, превращаясь в здоровенные врата, из которых, в свою очередь, вдруг показалась гигантская рогатая голова.