— Бронин, ты чего расселся-то? — пошатываясь, спросил Лупицкий, — Ты вставать-то собираешься? Воевать, например, идти. А то сидишь, чего-то ждёшь, там к нам идёт демон, между прочим.

— А сам чего сидишь? — огрызнулся я.

Злость придала мне сил. Конечно, не так много, как хотелось бы, но хоть что-то. Я встал на четвереньки, зарычал, как лев. Оттолкнулся и выпрямился, продолжая стоять на коленях. Поднял свою нагамаки и уперев её рукоятью в пол, перебирая руками вдоль древка, попытался приподняться. Древко было не таким длинным, как хотелось бы, но к какому-то результату я пришёл.

Пошатываясь, я встал на две ноги, перевернув оружие и теперь опираясь на рукоять нагамаки. Клинок неприятно проскрежетал по камням. Поднял глаза как раз в этот момент, когда в проёме появился демон лени.

— Мать честная, вот это образина! — восхитился Лупицкий, хлопнув себя по колену. — Ты посмотри! У него щупальца прямо из морды растут. Так и хочется вмазать!

— Так иди, вмажь, — недовольно ответил я, сделав осторожный шаг вперёд. Меня всё ещё шатало, хотя я вроде смог найти баланс и стабилизировать внутренние резервы.

Глядя в горящие пламенем глаза демона, я расправил плечи и сделал глубокий вдох. Я принялся рубить воздух перед собой, разминая шею и переставляя ноги вперёд-назад, хоть как-то разгоняя кровь по телу.

— Давай, архимаг Алексиус, наберись сил! Или ты так и будешь никому не нужным Алёшкой, которого даже из рода выперли, потому что он ни на что не годился? Давай, архимаг Алексиус! — вполголоса рычал я на себя, разгоняя внутри ярость.

Представил, что внутри меня красное, клокочущее от ярости ядро, которое, правда, сейчас поутихло и замедлилось. Но если чуть-чуть поддать жару, да раскрутить его, получится настоящий снаряд, тянущий меня вперёд навстречу любым опасностям. Побеждающий любые невзгоды.

— Давай, архимаг Алексиус! — взревел я.

— Вы что здесь разорались, сударь? — раздался очень мягкий, вкрадчивый баритон. — Здесь, между прочим, люди отдыхают.

Омерзительная морда демона вдруг поплыла, черты стали изменяться. Черты стали изменяться, и он принялся превращаться в довольно приятного мужчину. Правда, ростом этот мужчина был метра три, да и чрезмерно широкоплечим. Длинные вьющиеся волосы, ясные голубые глаза, кожа сначала показалась белой, но с каждым моментом она начала желтеть, а затем и вовсе стала золотой. Мужчина вошёл в зал.

— Вы говорите, вас зовут архимаг Алексиус? Уж простите, подслушал вашу беседу с самим собой, — произнёс демон лени.

— Да, это я. И я пришёл за твоей головой, — рыкнул я.