Базалес жил в той парадигме, что расти нужно самому, не ждать никаких подачек, не ждать, что на него свалится чудо само собой.

Поэтому он применил свою сильную сторону: ум.

Быстро оценив обстановку и затянувшуюся битву за мир переполненный менталистами, Базалес пришёл к учителю с выгодным предложением. Договариваться Базалес умел, и Голфур так расщедрился, что дал ему не только возможность самому захватывать миры, но и предоставил помощь. А для дьявола, это прекрасная точка роста.

Чем больше миров стонет под пятой у дьявола, тем больше его статус, да и сила растёт огромными скачками. И для такого роста, нужно всего-то отдать половину всего добытого своему учителю, который для этого и пальцем не пошевелит. И хорошо если он согласится достаточно долго оставаться в стороне, ведь древний дьявол прекрасно понимал, что сможет при необходимости забрать м всё остальное. Но Базалесу с учителем повезло. Тот понимал, что, быть может, с 1 мира он получает меньше, чем если заберёт все сам. Всего лишь половину, и пускай не участвует вовсе. Однако если Базалес станет проявлять себя с лучшей стороны, то с последующих миров, количество дармовых сокровищ будет расти по экспоненте.

Голфур был щедр и сделка показалась ему вполне выгодной. А Базалес, демонстрируя благодарность и покорность, рвал жилы, учился новому, не брал лишнего, только мудрость и то, что ему бросали, будто собаке, кость. Гордый дьявол не сетовал, не жаловался, а принимал подарки и отдавал сторицей.

Базалес хоть и не блистал личной мощью, но он стремительно набрал силы, обзаводился прекрасной свитой, на зависть сверстникам. А ещё у него было целых два мира, которые он осваивал под себя.

Юный дьявол так долго просил своего учителя выделить ему миры. До этого он был на последних ролях в битвах за мир, в котором властвовала ментальная магия. Удивительно было осознавать, что лишь один мирок, заставляет четырёх дьяволов стагнировать. Базалес предложил противный мир обойти, а не упираться в него. И это оказалось выигрышной позицией.

Найдя огромное количество ценностей, сокровищ и жизненной энергии, он действительно честно отдавал Голфуру львиную долю. Но о божественном артефакте он ему ни слова не сказал.

Ведь за такую Находку можно и без головы остаться.

У Базалеса было много планов, как можно было использовать божественное орудие, в том числе и для грядущего мятежа против Голфура. А почему нет? Но это было большое дело, к которому надо было готовиться не годами, не десятилетиями, а столетиями, обрастать связями, находить сторонников.