— Угнетающая обстановочка, — хохотнул Медведев. — Люблю такое. Там камни-то есть? — спросил он у меня. — Или только пепел?

— Камни там есть, — подтвердил я, удерживая концентрацию.

Несмотря на всю поспешность, переброска заняла порядка десяти минут. Не скажу, что выбился из сил, но энергии потратил изрядно. В итоге, когда отправка была завершена, я под хмурым взглядом Седова, шагнул в портал и закрыл его. На той стороне нас уже ждал Лупицкий. Воинов, которых я перебросил, уже видно не было. Они и не думали ждать, а сразу вступили в битву.

Прямо у портала стоял Медведев, который громогласно раздавал указания.

Сражение было в самом разгаре. Ревели огненные и другие стихийные заклинания. Всюду летели комья грязи, взрываясь от падающих с неба каменных глыб.

Не скажу, что скучал по подобным событиям, но сердце тут же забилось в предвкушении. Я и сам был готов к битве, усталость как рукой сняло. И плевать, что портал вытянул из меня немалую долю сил.

— Так, Бронин, ты свою задачу выполнил, теперь давай-ка, отправляйся в академию, — отрывисто бросил Седов.

Меня будто громом поразило. Я уставился в упор на генерала.

— Вы это сейчас серьезно? — спросил я.

Медведев, как ни странно, тоже нахмурился, непонимающе глядя на Седова.

— Что здесь непонятного? Ты нам здесь не нужен. Твоя задача — переброска войск. Воевать — дело опытных воинов, а не курсантов первогодков.

Если честно, я в этот момент едва не потерял самообладание. Я никому не позволял себя вот так использовать, не позволю это и Седову.

— Господин генерал, не слишком ли вы строги к моему… к господину Бронину? — громогласно спросил граф Медведев.

— Вы не вмешивайтесь. Это дела академии, — отрубил Седов.

Не скажу, что готов был послать к черту академию из-за подобного неуважения, но и Седов в моих глазах несколько потерял значимость. Да, я понимаю, он генерал с большими целями и задачами, и ему нет дела до людей вроде меня, каким бы полезным я ни был. Он должен проверять общую картину. Но, к сожалению, даже по прошествии времени, я так и не избавился от собственного самолюбия, и позволять подобное, даже будучи в теле пятнадцатилетнего подростка, я не собирался. К тому же, у меня свой путь, если академия вдруг станет меня от него отвлекать, я больше не буду в ней учиться.

— Что за сыр-бор? — раздался за спиной бодрый голос Лупицкого.

Несмотря на веселый голос, генерал выглядел измотанным. Под глазами у него залегли глубокие тени, но он белозубо улыбался. Сначала пожал руку Седову, затем Медведеву.

— Господин генерал, мне тут невольно удалось подслушать вашу беседу, — беззаботно хохотнул Лупицкий как ни в чем не бывало. — Политкорректнее надо с учениками общаться. Вы же меня этому сами учили, — смеясь произнес он, встав рядом со мной и похлопав меня по плечу. — С учениками помягче нужно, берегите их чувства. Они же вон какие, в бой рвутся, совершенно не беспокоясь за собственную сохранность. Это может и безрассудно, со стороны ребят, но тем не менее парни-то хорошие и обижать их не стоит. Ты ведь не обиделся, Бронин?