Стрельцы прекратили обстреливать яхту, не хлопали больше карабины и у поселения контрабандистов. За деревьями в той стороне всё ярче разгоралось оранжевым зарево пожара, а затем мне будто кровью в лицо плеснули! Далекие отблески огня враз сделались багряными, приблизились, накатили и ворвались в дух, но не задержались и унеслись прочь, оставив после себя тошноту, головокружение и невыносимое жжение. Следом скрутил рвотный спазм, и сдержаться не удалось, вывернуло едва ли не наизнанку.
Это ещё что за напасть⁈ Точно ведь не порчей накрыло!
Я чуть отдышался, тогда и сообразил, что до меня докатились отголоски магии крови. Именно — крови, а не багряного, пурпурного или любого иного аспекта красного диапазона.
Мерзкая штука!
Дурнота начала отпускать, но не успел я ещё толком очухаться, как Клюв ухватил меня за плечо и заставил выпрямиться, а затем толчком ладони промеж лопаток направил к лагерю.
— Шагай, молодой! Чую, для тебя работёнка подвалила!
Глава 21
12–19
К моему несказанному огорчению, духолов оказался абсолютно прав. Один из прибывших с покупателями колдунов решил подороже продать свою жизнь и напоследок поразил пластунов чарами из арсенала магии крови. Двух уложил наповал, третий иссыхал прямо на моих глазах, помочь ему уже ничем было нельзя.
— Брось его! — приказал Франт, которого, надо понимать, прикрыл какой-то защитный амулет.
Ещё от зловредного аркана нисколько не пострадали священник и тайнознатцы, а вот остальным так или иначе досталось. И если состояние большинства не внушало особых опасений, а поразившая их порча покуда не дотягивала даже до второй степени сложности, то троицу раненых в перестрелке пластунов зацепило несравненно сильнее. Дела их были плохи — несмотря на все усилия колдунов, остановить кровотечение не помогали ни повязки, ни лечебные чары. Священник тоже оказался бессилен, равно как не закрыло раны и припасённое кем-то алхимическое зелье. Обычную порчу им бы ещё получилось вычистить, а вот эту — завязанную на кровь и смерть, уже нет.
Несмотря на незавидное положение подранков, я отмахнулся от урядника и двинулся прямиком к практически иссушённому порчей человеку.
— Ранец принесите! — скомандовал на ходу. — Быстрее!
Франт потянулся отдёрнуть меня от готовившегося испустить последний дух бойца, но священник его от этого удержал.
— Тут не твоя епархия! — заявил он и напомнил: — Ранец!
— Кукла! — зло рявкнул урядник. — Давай шустрей!
Я опустился рядом с бившимся в агонии бедолагой, огляделся и решил, что всё угадал верно: от обоих мертвецов к нему протянулось по цепочке красных капель. Именно от них к нему. Это было важно. Как и то, что создаваемые порчей искажения ощущались всё сильнее и отчётливей. Будто бы даже начало проявляться биение магического сердца.