Ну вот что ещё опять стряслось⁈
— Даря! — обернулся я к товарищу. — Предупреди остальных!
Отвлёкся вроде бы лишь на краткий миг, но этого времени мёртвому псу хватило, чтобы нас нагнать. Через белое марево порченой небесной силы проглянули алые уголья глаз, и Огнич раньше моего приметил отсутствие спицы с красным самоцветом, вскинул карабин, но — не успел! Дохлая тварь разинула пасть, и жуткий вой своей неправильностью легко снёс мои внутренние барьеры, заставил открыться заполонявшей омут энергии — я едва не захлебнулся ею, будто занырнул на глубину и рот разинул.
Вот же чёрт!
На миг сознание помутилось, и в одиночку я бы точно стал лёгкой добычей мёртвой погани, а так беззвучно дёрнулся карабин Огнича, и голова уже изготовившегося к прыжку пса мотнулась. Дальше его пронзил зазубренным костяным дротиком Дарьян — магический снаряд распотрошил пса и заставил его покатиться по земле, но в любом случае тот свою роль уже сыграл: сбил с толку и отвлёк. Под шумок из боковых проходов на улочку вывалились две человекоподобные фигуры — мертвецы с полностью содранной от пяток и до макушек кожей слаженно вскинули руки, и в нас устремились два кровавых шара, каждый величиной с кулак.
Но, пусть вой дохлого пса и выбил меня из равновесия, кружившую по оправе небесную силу я из-под контроля не упустил и стремительным выплеском выбросил её вовне, задействовав при этом не только приказ отторжения, но и аргумент, а заодно растянул магический щит в пурпурное полотнище, широченное и оттого чрезвычайно непрочное.
Впрочем, профессор Сивер не зря толковал о сродстве и противоположности энергий — атакующие чары не пробили полог и взорвались при ударе об него брызгами порченой крови. Те забурлили в дорожной грязи почище выплеснутого в воду раскалённого масла, а вот нас не задели, не обожгли, не отравили.
Освежёванные покойники бросились в рукопашную, и Огнич мысленно взвизгнул:
— Упыри!
Дарьян молча швырнул в первую из гадин очередной костяной шип — упырь изловчился его перехватить, и пусть в разные стороны разлетелись оторванные пальцы, но и заклинание разметало в серую пыль. Я потянул в себя небесную силу, и та заморозила дух своей противоестественной стылостью — даже замешкался из-за этого, благо Огнич парой пуль немного притормозил второго упыря.
Гори!
Не мудрствуя лукаво я напитал энергией атрибут — из сведённых ладоней вырвалась тугая струя огня, и белизна его языков тотчас окрасилась пурпуром, а тот обернулся фиолетом и чернотой. Порченое пламя обдало сразу обоих упырей, и они вспыхнули, будто вместо крови их плоть сочилась чистейшим керосином. Обгорелое и стремительно гниющее мясо начало отваливаться с костей, не остановился этот процесс даже после того, как я, стряхнув с рук, погасил магический огонь.