Всякий раз, когда пересекались на площадке с Дарьяном, он во время перерывов на отдых швырял в меня стальным шаром — когда для проверки лат, а когда ради тренировки восприятия. Подружка книжника неизменно презрительно фыркала, но в наши отношения не лезла и молча отходила в сторонку. Тогда Дарьян пользовался моментом и вываливал на меня всё то, с чем сталкивался на своей новой работе. В кои-то веки он был всецело доволен жизнью, полагая возню с кадаврами занятием несравненно более интересным, нежели создание ходячих мертвецов.
Ещё я взялся доводить до ума приказ «замри!». Просто пришёл к выводу, что сглаз магистра Первоцвета, равно как и морок Огнича, если и не были его вариациями, то имели очень много общего.
Увы, тут всё упиралось в невозможность достичь гармонии с небом. Дух простецов казался мне слишком прозрачным и податливым, я едва-едва различал его уже на расстоянии в пяток саженей. Если встречался с кем взглядом, то накладывал паралич без особого труда, а так — будто воздух в жменю сжать пытался!
Тайнознатцев я ощущал несравненно отчётливей, вот только точечно воздействовать на их дух не получалось и приходилось давить изо всех сил, что сразу вызывало отчаянное сопротивление. И даже если кого-то и удавалось перебороть, то и в этом случае речь чаще всего шла лишь о замедлении движений и расфокусировке взгляда, нежели о ступоре и слепоте.
Меня и самого пытались парализовать, с тем же Сквозняком игра в гляделки стала настоящим ежевечерним ритуалом. Именно этим мы и занимались, когда в расположение десятка заявился урядник Седмень.
— Что скажешь? — обратился он к Хомуту. — Можно уже Боярина в омут брать?
— Вы же на первый раз по самому краешку пройдётесь?
— Да, со стороны топи заглянем.
— Нормально, — решил Хомут. — Справится.
Урядник посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Сквозняка.
— Пойдёте оба. Кирасы и карабины не берите.
Ученик школы Карающего смерча округлил глаза.
— В омут⁈ Но я не белый!
— Сказано же: по самому краю пройдёмся! — пояснил Седмень. — Зато если понадобится кого выдернуть, хоть на местности ориентироваться будешь.
А Червень и вовсе с усмешкой бросил:
— Омут неглубокий, ты его вдоль и поперёк пройти сможешь. Не простец, чай.
Я поднялся от костра и поинтересовался:
— Что-то собирать будем?
Седмень покачал головой.
— Омут аккурат между нами и владениями банкирского дома Златогорье раскинулся. Вот и следим, чтобы с той стороны никто не пробрался. А то были уже такие поползновения.
Как по мне, выслеживать вражеских лазутчиков было куда проще вне пределов омута, но высказывать своё ценное мнение на сей счёт я, конечно же, не стал. К тому же Хомут с довольной улыбкой объявил: