Хоть и видно было, что дом немного под заброшен и им давно никто не занимался, мне он всё равно понравился. В прошлой своей жизни я никогда не имел собственного жилья, скитаясь по общагам и съёмным квартирам и сейчас одно только осознание того, что у меня теперь есть свой дом, раскрывало за моей спиной крылья.

Я потихоньку объехал весь дом, изучая свои владения. Комната родителей, моя комната, большая гостиная, довольно большая ванная комната и туалет, пара чуланчиков и гардеробная, достаточно просторный коридор и большая кухня.

В моей комнате, в углу, стояла капсула. Метра два в длину, чёрного цвета. Она призывно подмигивала мне зелёным светом своих датчиков. Когда я её увидел, моё тело рефлекторно дёрнулось к ней. Захотелось немедленно залезть в неё, подключиться к игре и опять почувствовать себя полноценным человеком, но я пересилил себя. Рано. У меня был составлен план первоочередных действий и погружение в игру было вовсе не на первом месте. Сначала надо навести порядок в доме, сделать уборку, закупить продуктов, разобраться с моей финансовой ситуацией. Синдзи ей или вообще не владел или просто забыл, довольствуясь тем, что ему просто каждый месяц поступают некоторые выплаты. Я же хотел более детально знать о том, чем располагаю. Особенно, в свете последнего разговора с Мамору-сан, в день выписки.

Я уже собрал свои вещи и сидел в ожидании наступлении двенадцати часов, когда можно будет покинуть больницу, когда доктор зашёл в мою палату. Тут в Японии с этим строго. Сказано, что покинуть больницу можно после двенадцати часов дня, значит — только после двенадцати и никак иначе.

— Ну что, готов? — он прошёл в палату и сел на мою кровать.

— Всегда готов! И… спасибо вам, Мамору-сан. За всё.

— Не за что, Синдзи. Абсолютно не за что. Это моя работа. Постарайся больше сюда не попадать.

— Да уж постараюсь, сам не хочу, — улыбнулся я в ответ.

— «Постарается» он. Знаю я тебя, — проворчал доктор, — Наверняка же опять полезешь в свою капсулу. Да? Ведь полезешь же?

Я неопределённо пожал плечами. Да уж, наверное, полезу. Глупо имея возможность жить полноценной жизнью не пользоваться ею.

— Хотя, конечно, я могу тебя понять, — задумчиво продолжил он, — Там ты полноценный человек, который ничем не ограничен в своей деятельности, а тут… — он посмотрел на мои ноги, продолжая обдумывать какую-то мысль.

— Помнишь, я говорил тебе, что в твоём случае мы ничего не можем сделать, не смотря на все достижения современной медицины? — неожиданно спросил он.

— Конечно, помню, — удивленно ответил я, даже не соврав при этом. Этот разговор я действительно помнил хорошо, как и то ощущение безнадёжности, которое появилось у Синдзи после него.