— Отсюда, с высоты, как-то по-особенному чувствуется, как скоротечна жизнь. Потоки машин, нескончаемой чередой несущихся неизвестно куда, в любое время суток. Толпы людей напоминают огромные волны. Которые то накатывают, по утрам, то медленно отступают, к вечеру… — он говорил как-будто самому себе, устремив взор куда-то вдаль, не обращая на меня ни малейшего внимания. Но при этом я отчётливо понимал, что он подошёл ко мне не просто так.

— Возможно, — не стал я спорить с ним, — Но я здесь вижу лишь хорошо отлаженный механизм, типа часов, которые завели, и их стрелки вечно бегают по кругу, пока какая-нибудь деталь не износится до того, что часы встанут, пока её не заменят, и вот уже стрелки опять бегут по кругу. День за днём, месяц за месяцем, год за годом. Конечно, они выполняют очень нужную функцию, но… Как же это скучно и тоскливо, вечно бежать по кругу, не пытаясь даже вырваться из этого замкнутого пространства, своего маленького мирка, чтобы просто взглянуть, а что там дальше, за горизонтом?

Мы оба замолчали. Пауза затянулась. Я не спешил её прерывать, мне и так было неплохо.

— Позволь представиться, Шагурэ Дорадзи, руководитель и владелец нотариального агентства Ниятуморэ, — наконец не выдержал он, — Ничего, что я на ты, Синдзи? Всё же я намного старше тебя.

— Да без проблем, — пожал я плечами, — Я и сам не люблю подобный официоз. Так мне, я так понимаю, к вам? Ходят слухи, что мне там какое-то наследство привалило?

— Поивалило? Хм… Ну, можно и так сказать. Я, конечно, понимаю, что здесь шикарный вид из окна, но я всё же предлагаю проехать ко мне в кабинет, и там за чашкой чая обсудить наши дела.

— А печеньки будут?

— Печеньки? — он с недоумением посмотрел на меня, а потом рассмеялся, и пошёл к двери офиса, — Конечно, будут.

— Тогда я весь ваш, — я развернул коляску и поехал следом за ним.

* * *

— Сигурэ, принеси нам чай, будь любезна. И печеньки, пожалуйста, для молодого человека захвати.

— Слушаюсь, господин, — симпатичная секретарша улыбнулась, и вышла за дверь.

— Итак, молодой человек, пока мы ждём чай, хм, с печеньками, предлагаю поговорить немного о делах. Не возражаешь?

— Как скажете.

— Скажи, Синдзи, что ты вообще знаешь о своих бабушке и дедушке?

— Почти ничего, и, господин Дорадзи, давайте обойдёмся без прелюдий, — поморщился я, — Поверьте, у меня нет никакого желания знать, кто они, чем занимаются и прочие семейные интриги. Не факт, что я вообще соглашусь принять это наследство. Просто озвучьте уже, что там мне оставили и на каких условиях, и остановимся на этом. Всё остальное мне не интересно. А там уже я приму решение.