— Убил его?
— Он будет мечтать о смерти восемь дней. И только после восьми дней его мечта исполнится, — отозвался Наиль, скрываясь под иллюзией, переодеваясь и вновь надевая кольцо личины торговца.
— Это хорошо, — улыбнулся раб. Он был полностью уверен в словах Фантома и ничуть в них не сомневался.
— Ты поспал?
— Более, чем достаточно.
— Тогда прыгай на козлы и правь в столицу. Я посплю в карете.
Глава 26
Дорога протекала относительно спокойно. Пару раз были нападения разбойников, но Наиль вместе с Ларком легко от них отбились. К слову, тетефы того старика оказались действительно отличными на вкус. Повар гостиницы смог превосходно их приготовить, и даже в холодном виде мясо оставалось изумительно вкусным и мягким. Наиль тогда на рынке, в третий раз столкнувшись со стариком, решил, что это судьба, так что купил одну клетку с четырьмя птицами за довольно высокую для старика цену. Он мог бы дать ему и больше денег, но это только поставило бы старика в опасное положение, привлекая желающих нажиться на чужом добре.
На восьмой день вернулся лой. Он ненадолго появился перед Наилем, кивнул и сразу же скрылся у того в рукаве. Граф был мертв. Парень усмехнулся и расслабился на мягком диване кареты. Спустя еще неделю они прибыли к воротам столицы Хальмина. Здесь предстояла не самая простая работа. Весь день в сопровождении Ларка он бродил по алхимическим лавкам и аукционам, поддерживая образ несчастного отца, ищущего лекарство для своего сына. Как и ожидалось, в столице такого лекарства так и не оказалось, после чего он горестно вздохнул и покинул город. А на некотором расстоянии карета вновь свернула и была укрыта за маскировочным пологом.
— На этот раз меня может не быть дольше, — предупредил он бережно ухаживающего за лошадьми Ларка. Раб был бывшим кавалеристом и очевидно неровно дышал к этим добрым и умным животным.
— Я буду вас ждать, эр Фантом
Наиль кивнул и покинул иллюзию. Он скрылся и направился обратно в столицу. Оказавшись у высоких стен, он без проблем проник внутрь и направился в бедный район на западе города. Это не были трущобы нищих, люди жили в своих домах, даже если эти дома не выглядели просторными и надежными. В них, по большей части, жили семьи обычных работяг, которые выживали как могли в этом мире. Парень свернул к довольно захламленной улочке, перебрался через забор и проник внутрь одного из домов.
За обеденным столом при свете свечи что-то вышивала дородная женщина лет пятидесяти, на полу в большом деревянном тазу двое мальчишек лет 7 и 12 пускали кораблики, сделанные из древесных листьев, коры и веточек. Мужчина средних лет сидя в плетеном кресле в дальнем углу прошивал суровой ниткой свой старый ботинок, начавший «квакать» подошвой.