Они миновали три мраморных университетских фасада: с контрфорсами, кариатидами, горгульями, витражами, барельефами и прочими прелестями псевдоготики. Вдруг откуда-то сверху, из окна учебного корпуса — кажется, медицинского, вылетела огромная гнилая брюква и шмякнулась под ноги коню Аркана. Раздался злодейский свист, хлопнули ставни…

— Засранцы! — усмехнулся Рем.

— Что это было? — спросил гном. — Какого хрена они швыряются брюквой?

— Студенты! У каждого факультета — свои заморочки. Одни враждуют с рыцарями, другие — со священниками, третьи — с эльфами, четвертые…

— … с гномами! — кивнул Ёррин. — Вот почему вагантов никто не любит!

— Эй! — возмутился Аркан. — Я был вагантом! И вообще: не всякий вагант — студент, не всякий студент — вагант!

— Ты был вагантом? То-то тебя никто не любит! — снова кивнул Сверкер с самым ехидным выражением лица.

Ворота Монеточки несмотря на вечернее время оставались открытыми. Из них доносились звуки музыки, сладковато-хмельные ароматы, на улицах веселого района что-то трещало и взрывалось… Лошади заплясали под всадниками, явно демонстрируя неудовольствие. Однако, одного касания эльфийской руки оказалось достаточно, чтобы животные пришли в себя, и снова пошли мерным шагом — до самых распахнутых створок.

Здесь товарищам пришлось спешится: высота воротной арки была явно недостаточной для конника.

— Даже принцы и герцоги входят в Монеточку пешком! — прокомментировал Буревестник. — Пойдемте, маэстру!

В вечерних небесах рвались фейерверки, по устланным досками тротуарам двигалась шумная толпа в диковинных костюмах и масках, народ танцевал и пел, размахивая искристыми свечами и фонарями. Здесь было много молодежи, девушки и парни держались раскованно, не стеснялись подшучивать друг над другом, говорить комплименты. Парочки даже целовались украдкой, подумать только! Это в самом сердце Западных провинций!

Смарагда всё-таки была свободным городом.

— «Домино!» — Аркан махнул рукой в сторону двухэтажного здания с покосившейся черепичной крышей. — Нам сюда, маэстру!

Именно здесь он работал что-то около двух лет ночами, разливая пиво завсегдатаям и зарабатывая на жизнь разной подсобной работой. Студентам не полагалась стипендия: уже сам факт бесплатного допуска на лекции считался неслыханной привилегией! И Рем ее добился, блестяще закончив первый же семестр! Теперь же ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы напустить на лицо невозмутимое выражение и, потянув коня за узду, перевести его через дорогу.

Всё здесь было ему знакомо: вывеска с «камнем» домино, со значениями в три и пять точек, небольшой внутренний дворик с конюшней и хозпостройками, в котором периодически дрались и фехтовали не поделившие вино, столик или девушку посетители. И всё тот же старый, испитый конюх, залитый водкой по самые брови и глядящий невидящим взглядом…