— Гаспар! — сказал Рем.

— Да, сэ-э-эр⁉ — он явно не узнавал Аркана, сосредоточив все внимание на золотой рыцарской цепи на его груди. — К вашим услугам, сэ-э-р!

— Позаботься о наших лошадях и получишь сребреник!

— В лучшем виде, сэ-э-р!

Уже поднимаясь по скрипучему крыльцу в кабак, Аркан поймал скептический взгляд эльфа, который явно сомневался в способности конюха обиходить лошадей, и пояснил:

— Гаспар только по ошибке родился человеком. Он должен был быть конем, все так думают. Услужливый, послушный, пьет как конь, и ржет так же.

С некоторой внутренней дрожью Буревестник потянул за отшлифованную тысячами ладоней дверную ручку. За эти годы в зале ничего не изменилось, разве что — портрет ректора на стене. Тогда с картины глядел старик в фиолетовой мантии философов, с длинной белой бородой, теперь с полотнища подозрительно щурился другой старик — с усами, в белой мантии медиков.

— Нам нужен свободный стол! — провозгласил Аркан и подбросил в воздух монету достоинством в десять сребреников.

Реакция последовала мгновенно:

— Гратен! Пшел прочь, пьянь, господа изволят кутить! — один из местных вышибал, не знакомый Буревестнику, ухватил пропойцу, знакомого Буревестнику, за грудки и вышвырнул за дверь.

Друзья уселись за стол в самом углу, рядом с окном, которое выходило на улицу. Тощий парень — официант-бармен, в некогда приличном камзоле, с длинными, спадающими на лицо темными волосами, быстро протер видавшие виды доски столешницы и, поглядывая на монету, которую вертел меж пальцами Рем, спросил:

— Чего изволите? Из готового — ягненок на вертеле, овощное рагу, перловая каша с куриными желудочками, соленья, копчености, четыре вида хлеба. Из напитков — ёлочный смарагдский эль, белое рубонское вино, южный виски от Доэрти из кленового сиропа…

— Маэстру, — Рем достал фляжечку и открутил крышечку, протягивая емкость парню. — А как насчет этого напитка?

— Такое не подаем, — мигом ответил официант. — Пиво, белое рубонское, южный виски. Могу предложить также наливки и настойки…

— Пусть будут наливки и настойки, — кивнул Аркан. — И ягненок, и овощное рагу, и соленья.

От его внимательного взгляда не укрылась мимолетная гримаса на лице тощего официанта, так похожего на него самого в молодости. Это странное выражение, одновременно испуганное и полное надежды — оно определенно появилось в тот самый момент, когда аромат волшебного эликсира коснулся его ноздрей!

И это стоило того, чтобы задержаться тут, в кабаке, до самого утра и выяснить: куда же, черт возьми, делся старый хозяин, которому Рем был стольким обязан? И что это за симпатичная статная мистрисс орудует за стойкой с самым независимым видом?