— Ваша милость.
Густав, как и было велено, ждал нас у выхода из поместья, и я кивнул ему на Старого.
— Варин, это капитан стражи моего баронства, Густав. Густав, это — лидер отряда «Рыси» и моей дружины Варин. На время моего отсутствия они станут главными телохранителями нашей баронессы.
— Как прикажете, ваша милость, — кивнул тот.
— А теперь, господа, следуйте за капитаном. Он расскажет и покажет вам все необходимое. Помните, что вы — мои представители власти и обязаны соблюдать законы. Иначе по этим же законам и будете осуждены. Вы больше не вольные охотники, «Рыси», вы теперь — дружина Чернотопья. Не заставляйте меня жалеть о своем выборе.
Не то чтобы была необходимость напомнить о данной наемниками клятве, но люди зачастую работают лучше, когда кнут над их спинами периодически щелкает, рассекая воздух.
Когда «Рыси» скрылись из виду, я вздохнул и побрел в спальню. Как бы ни хотелось заняться еще чем-то полезным, но мне и так сегодня пришлось немало побегать под заклинанием бодрости. Времени для выступления в Аронию все меньше, и мне нужно нормально отдохнуть.
Есть у меня предчувствие, что вскоре об отдыхе мне останется только мечтать.
Глава 22
Гироштайн, дорога к графскому замку .
Всадник на пегой лошадке не понукал скакуна ускориться. Натянутый на голову капюшон скрывал его лицо, лишь небольшая бородка торчала наружу. Из-под запыленного плаща выступали кожаные перчатки, удерживающие повод, да покрытые подсохшей грязью сапоги. Мужчина был в пути не первый день, но все равно никуда не торопился.
Справа у седла болтался заряженный магией арбалет, полностью готовый к бою. Чары не позволяли механизму ослабнуть, а несколько секунд, пока взводится тетива — слишком ценны, чтобы пожалеть на них денег. Слева висел короткий меч в ножнах, дорожная пыль скрыла нанесенные на кожаную обмотку руны.
Сопровождающих у него не было, впрочем, как и тяжелых сумок. Любой разбойник, увидев одинокого всадника на дороге, вряд ли бы рискнул сунуться к нему — брать откровенно нечего, а шанс нарваться на болт или получить клинок в брюхо уж слишком велик. Даже лошадь выглядела так, будто вот-вот падет, и ни один торговец не дал бы за нее и пфеннинга. Разве что за потертое седло.
Путник медленно наклонился вбок, сорвал придорожную травинку и, вновь выпрямившись, сунул свою добычу в рот. Под капюшоном на миг блеснули белые зубы, и мужчина поехал дальше, придерживая травинку рукой.
Летнее солнце уже заходило за горизонт, когда лесные стены отступили, открывая вид на крепость рода фон Ней. Казалось, она была залита кровью — до того красиво лег на камни закат. Впрочем, учитывая печальную историю рода, это было даже символично.