— Тихо, мальчик, — донесся до меня вкрадчивый голос главы стражи. — Ты же не хочешь, чтобы его милость скормил тебя своим демонам?

— Нет-нет-нет, я ничего не сделал! Отпустите, пожалуйста!

— Заткни его, — велел я, и Густав беспрекословно выполнил приказ, ударив рукоятью дубинки куда-то в район головы. — Оставь его там пока что, присоединяйся, а то чай остынет.

Церемониться с криминалом я не собирался. А Дитрих станет всего лишь демонстрацией единственно верной иерархии в Чернотопье.

— Его хозяин обитает в Лесной, — сказал я, отхватывая ножом еще один слой сала. — Зовут его Алекс, живет на центральной улице в доме с красными воротами.

Густав не стал выказывать удивления моей осведомленности. Только кивнул и, обняв свою кружку обеими руками, отхлебнул горячий напиток.

— Крепкий, — одобрительно прикрыв глаза, прокомментировал он. — Это хорошо, нам пригодятся силы сегодня.

— Полагаешь? — хмыкнул я, запив чаем свой бутерброд. — Не думаю, что нам придется утешать спасенных пленников.

Капитан взял кусок черного хлеба, аккуратно выложил на нем лук, а сверху прикрыл салом.

— Если Ченгер не стал воздействовать на них, это бы хорошо, конечно. Но разве этот, — кивнул он в сторону лежащего без сознания человека, — просто так испугался?

Я усмехнулся.

— Нет, не просто так, — подтвердил его мысль я. — Только видишь, в чем дело, Густав. Ченгер не просто так лично повел нашего друга в лес. Этого времени для демона страданий вполне достаточно, чтобы настроиться на человека, тем более лишенного дара.

Густав хмыкнул, тщательно жуя свой бутерброд. Я глотнул чая, после чего продолжил:

— Когда демон страданий достаточно силен, он может не только высасывать чужую боль и муки, но и транслировать их как всем окружающим, так и отдельному человеку. Считай, что Дитрих чувствовал ужас каждого, кто там присутствовал. И не просто чувствовал, как если бы сам был на их месте. Нет, страх был усилен демонической магией.

Капитан снова хмыкнул.

— Вы тоже так умеете, ваша милость?

Я покачал головой.

— Я держу в себе мощь демона Злобы. Это гораздо полезнее и уже не раз спасало мне жизнь. А пускать в себя демонов, — я бросил взгляд на Дитриха, — крайне опасно. Не просто так орден стремился ограничить подобную магию. У каждого чародея есть свой предел, и если набрать слишком много, можно сойти с ума. Моя древняя кровь дает мне великую силу, остановить меня в Чернотопье не сможет ни один маг. Поэтому мне сходить с ума никак нельзя. Потребуется положить половину анклава, чтобы победить сумасшедшего демонолога вроде меня. И это — при очень удачном исходе. Потери среди жителей баронства будут и того больше.