И вот что самое интересное — из этого трактира, получается, благородные господа выехали, но никуда больше не прибыли. И никто их не видел. Граф был пьян, что его несли слуги? Да скорее отравлен. В то, что трактирщик будет юлить и утаивать от королевского дознавателя, законник не верил — слишком слаб хозяин, чтобы вертеть хвостом. За покушение на жизнь аристократа не только дела лишат, но и всю семью накажут, с подобными вещами не шутят.

Оставалось навестить трактирных работников и допросить уже их, а потом возвращаться в столицу. В Херцштадте, конечно, по голове не погладят за такое, ну так тут явно без проклятой магии не обошлось — никто ведь даже следов обнаружить не смог.

Забравшись в седло, мужчина еще раз окинул взглядом трактир, после чего пнул коня пятками, заставляя оторваться от набросанной в кормушку соломы. В любом случае, искать оставалось недолго.

* * *

Дом в Чернотопье .

— Итак, Эрика? — поднял глаза от бумаг Миззен, глядя на вошедшую в спальню девушку. — Либо у барона проблемы с мужской силой, либо план не сработал.

— Сработал, — пожала плечами та. — Просто мне не пришлось ради этого с ним спать.

— Хорошо было бы услышать подробности, — с намеком отозвался барон, встряхивая исписанные листы в руках.

Мизгер зашла за ширму и, быстро скинув плащ, натянула на голое тело ночную сорочку, опускающуюся до самых колен. Уже в таком виде представ перед родственником, девушка села в кресло и, закинув ногу на ногу, заговорила, передавая содержание разговора слово в слово.

Миззен долгое время молчал, поглаживая пальцем лежащий перед ним документ. Глаза барона уперлись в оконные ставни, но он явно их не видел, полностью погрузившись в размышления.

— Полагаю, нет смысла пытаться воздействовать на Киррэла силой, — проговорил он. Мы обозначили свои намерения, он предложил цену. Что думаешь на счет Меридии?

— Он способен это сделать. Возможно, на это потребовались сотни жертвоприношений, но факт остается фактом. Уверена, очень скоро это станет общеизвестно, и тогда мы окажемся последними, с кем Шварцмаркт пожелает вести дела.

— Потому что мы не примкнули к нему, когда он был менее известен, — кивнул барон. — Что ж, завтра ты дашь ему свой волос, Эрика. Надеюсь, проблем с этим не возникнет.

Девушка хмыкнула и легко вырвала одну волосинку из косы. Положив ее на стол, она взглянула на барона и продолжила:

— И раз уж он нас подслушивает с помощью своего дара, ты не думаешь, что следовало бы…

Но родственник уже ее не слушал. Подняв палец, призывая девушку к молчанию, Миззен вновь погрузился в свои мысли. Если бы Эрика могла видеть проявления его дара, заметила бы, что тот сейчас через вибрации пытается дотянуться до главы клана. Но, увы, ответ придется ждать достаточно долго — отправка такого послания требует огромных усилий, и не факт, что Байрон посчитает необходимым ответить. Да и расстояние следовало учитывать.