— Какой дурак, — зло выплюнул Ченгер и растворился в воздухе.
Глава 18
Спальня барона. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт .
— Ханна, я должен поблагодарить вас, — сказал я, глядя на девушку, размеренными движениями капающую с пипетки какое-то зелье в чашку с настоем. — Ваша зажигательная смесь сработала идеально.
Замберг слабо улыбнулась, но я понял, что похвала ей приятна.
— И это помимо ваших лекарств, — продолжил я, когда девушка протянула мне свое средство. — Так что я обязан отблагодарить вас чем-то большим, чем просто слова. Чего бы вы хотели?
Она дождалась, когда я допью чашку до конца, прежде чем ответить.
— Ваша милость, я не ради награды это делала, — заявила Ханна, отбирая у меня пустую емкость. — Вы уже дали мне максимальную свободу, на какую я могла рассчитывать. Так что не знаю, что еще мне может понадобиться.
Я кивнул и откинулся на подушку. Слабость после случившейся передозировки все еще давала о себе знать, предстояла длительная реабилитация, и я намеревался воспользоваться этим временем с максимальной пользой.
— В таком случае мы оставим этот вопрос открытым, — озвучил свое решение алхимику. — Если надумаете, скажите мне.
— Благодарю, ваша милость, — склонила голову та. — А теперь вам нужно спать.
— Это со всем удовольствием, — улыбнулся я, чувствуя, как веки тяжелеют.
Как Замберг покинула спальню, я уже не видел, погрузившись в сон.
Мне вновь снилась Земля, но в этот раз вместо радости, побед и успехов я видел лишь неудачи, поражения, боль. Но воспоминания не несли в себе никаких эмоций, я будто смотрел хронику жизни чужого человека.
Одержимость сказала свое слово.
Демон Злобы, которого я подселил, можно сказать, по случайности, вмешивался в мой разум, заставляя принимать решения, о которых я бы в другой ситуации и не подумал. Ченгер отбирал у меня все негативные эмоции, и я не мог осознать, как постепенно превращаюсь в бездушное чудовище. Это не его вина, демон делал то, что должен был делать по своей природе.
Вина за поступки лежит только на мне. Я — демонолог, опасность заигрывания с нечеловеческими силами была мне известна с самого начала. Но я ничего не сделал, чтобы это предотвратить.
Убитых мной людей мне не жаль. Но я настолько потерял человечность, что фактически обрек Салэм, к которой относился если не с теплом, так с благодарностью. Да, я смог вытребовать у Марханы новые преференции за счет этого, однако всегда была граница, за которую я не был готов переступить.
Была.
Не знаю, смог бы я принять такое решение через пару месяцев, когда от Кирилла ничего бы во мне не осталось окончательно. Скорее всего, счел бы такой поступок слишком рискованным и неразумным. Или вообще не увидел в этом необходимости.