— Я прекрасно тебя понял, — улыбнулся я в ответ.

Демон хмыкнул и, к чему-то прислушавшись, растворился в воздухе. А я откинулся на спинку кровати и прикрыл глаза. Слабость вновь навалилась, сметая остатки сил. На лбу выступил пот, руки затряслись от перенапряжения.

— Ваша милость, разрешите войти?

Дверь в спальню приоткрылась, и я увидел лицо Варина. «Рысь» выглядел немного устало, но при этом напряженно. Он явно готовился к тяжелому разговору, и я примерно догадывался, какому именно.

— Входи, — махнул я рукой, хотя для этого пришлось изрядно напрячься. — Но к долгому диалогу я уже непригоден, так что давай побыстрее. Что случилось?

Варин вытащил на свет пластину телефона и протянул его мне.

— Мои парни в Аронии ждут ваших приказов, сейчас как раз должен быть доклад.

Кивнув, я принял артефакт, хотя теперь он казался мне практически неподъемным. Но ничего страшного не случится, если я чуть-чуть перенапрягусь.

— Малколм, ты меня слышишь? — нажав соответствующую кнопку, спросил я, когда на том конце провода приняли вызов.

— Хорошо слышу, ваша милость.

— Значит, так, — вздохнул я. — Приказ будет следующим…

* * *

Чернотопье, дорога из Большой в поместье .

Карета медленно катилась по обработанным магией плитам. Возница не дергал лошадей, а те не рвались вскачь. Поездка была очень долгой, и ее конец был все ближе, а потому и слуги, и пассажиры не собирались терять все в считаных часах пути от цели.

Марк Вайссерманн ехал верхом, периодически бросая взгляд на закрытое занавеской окошко. Перевезти больного ребенка почти через всю страну — испытание непростое, тем более что пришлось брать с собой еще и будущую невесту. Однако оно того определенно стоило.

Парень за прошедшее время возмужал, успел несколько раз столкнуться с бандитами, расплодившимися на территории Крэланда, которую не контролировали королевские войска или лояльные совету аристократы. А кроме того, Марк успел ближе познакомиться со своей будущей женой.

Женевьева Фламмаган оказалась не такой уж и плохой, как Вайссерманн решил изначально. Разумеется, ехала она с маленьким братом не одна, а в окружении дружины и слуг. Но у Вайссерманна хватало времени, чтобы с ней общаться в достаточно свободной обстановке.

Брата она искренне любила, это было видно и так, но стоило Марку впервые увидеть, каким взглядом Женевьева смотрит на бледного мальчишку, он понял, что выхода у него в любом случае не было. Если бы даже не знал, что Дия Гриммен может помочь, он все равно был бы обязан попытаться.

Себе Марк не врал — ему очень сильно повезло, что Киррэл тогда в академии вообще подошел к нему. И теперь у Вайссерманнов был немалый долг перед Шварцмарктом, и лично у Марка. Потому что иначе сейчас в карете мог бы трястись не брат невесты, а собственный сын. И что бы делал тогда Вайссерманн?