Почувствовал смесь. Три компонента. Три разные «мелодии» в одном «хоре». Стабильные, спокойные. Эфир тихо пульсировал вокруг – я уже научился его чувствовать как фоновый шум, постоянный и равномерный.
Я осторожно протянул нить своего дара к смеси. Не вмешивался. Просто держал руку «рядом» – в готовности.
Потом поднёс горящую лучину.
Вспышка была короткая серая. Едва слышный шипящий звук.
Я открыл глаза. Порошок сгорел. Пластина была тёплой. На ней осталось тёмное пятно – следы сгорания.
Плохо. Слишком медленно. Такое горение не создаст нужного давления в стволе.
Я добавил к следующей порции щепотку перетёртого эфирита – того самого дешёвого магического кристалла, который использовал ещё в первых экспериментах. Размешал. Снова закрыл глаза, потянулся к смеси даром.
На этот раз я почувствовал разницу сразу. Эфирит менял «мелодию» смеси – делал её более... напряжённой. Как натянутая струна против слабо натянутой.
Поднёс лучину. Придержал даром первый миг реакции – не дал эфиру разбить формирующиеся связи.
ХЛОП.
Резкий, короткий, звонкий – как выстрел хлопушки. Вспышка белая. Пластина подпрыгнула. Я инстинктивно дёрнулся назад, едва не опрокинул верстак.
Сердце колотилось. Руки слегка дрожали. Я смотрел на пластину.
Чисто. Ни следа. Вся щепотка сгорела мгновенно, без остатка.
Это было оно.
Я выдохнул медленно. Сел на табурет. Посмотрел на свои руки – тонкие, мальчишеские, слегка закопчённые.
– Есть, – сказал я тихо, в пустую кузню. – Виктор Андреевич, ты это сделал.
Когда я вышел во двор, Олаф и Бурт стояли у стены с видом людей, которые не знали, бежать им или нет. Услышали хлопок.
– Всё в порядке, – сказал я. – Это был успех.
– Звучало не как успех, – осторожно заметил Бурт.
– Маленький успех звучит именно так. – Я вытер руки о штаны. – Теперь нам нужна трубка. Железная. Длиной в локоть, диаметром с большой палец. Ты можешь сделать?
Бурт почесал затылок. Он уже неделю был исполняющим обязанности кузнеца – настоящий кузнец, его отец, куда-то исчез ещё в день нападения. Ушёл в деревню и не вернулся. Бурт умел работать с железом, но не был мастером.
– Трубку могу попробовать, – сказал он. – Но она будет кривая внутри. Я не умею...
– Внутри выровняю я, – перебил я. – Твоя задача – сварить шов снаружи так, чтобы он держал давление. Сможешь?
Он подумал.
– Не знаю. Если шов лопнет – трубку разорвёт.
– Знаю. Поэтому сначала сделаем тонкую. Испытаем. Если выдержит – делаем нормальную.
Бурт кивнул – медленно, с видом человека, который соглашается на что-то не совсем понятное, но любопытное.
– Когда начинать?