Шесть выстрелов. Три секунды. Четверо выведены из строя.
Но бой только начинался.
– Перезаряжай! – заорал я, уже запуская руку в кожаный мешочек с порохом. – Все перезаряжают! Быстро!
Пальцы работали на автомате. Мерка пороха в ствол. Пыж. Шомпол. Пуля. Пыж. Шомпол. Порох на полку. Фитиль.
Двадцать секунд. Минимум двадцать секунд на перезарядку. На тренировке у моих ребят уходило тридцать-сорок. Под огнём – все пятьдесят. Это была наша ахиллесова пята, и я знал о ней с первого дня.
Внизу, в ущелье, разворачивался хаос. Наёмники орали, лошади метались в узком пространстве, кто-то пытался спешиться и укрыться за валунами. Раненый пиромант свалился с коня и лежал на дороге, прижимая руки к боку. Кровь – чёрная в лунном свете – расползалась по камням.
И тут геомант пришёл в себя.
Я почувствовал это раньше, чем увидел. Мой дар – жалкий, «мусорный» – уловил мощный выброс эфира внизу. Как будто кто-то ударил в гигантский колокол, и я услышал его вибрацию каждой клеткой тела. Маг в сером наконец совладал с конём, соскочил на землю и вскинул руки.
Земля под нами дрогнула.
– Все назад! – рявкнул я. – Назад от края!
Кусок склона, на котором секунду назад лежал Тим, взорвался каменными осколками. Шипы – острые, как копья, толщиной с руку – выстрелили из земли вверх, пробив кустарник и разорвав корни сосен. Если бы Тим не откатился – его бы насадило, как жука на булавку.
Геомант. Маг земли. Он не видел нас, но ему и не нужно было видеть. Он чувствовал вибрацию почвы. Наши тела, лежащие на склоне, давали ему достаточно информации.
– Олаф! – крикнул я. – Он чувствует, где мы лежим! Все – встать и сменить позицию! Перебежками!
Это было рискованно. Стоя мы становились видимыми. Но лёжа мы были мишенями для геоманта.
Я вскочил, прижимая аркебузу к груди, и бросился вдоль склона. Рядом, тяжело топая, бежал Бурт. Олаф двигался правее, петляя между деревьями с ловкостью, удивительной для его возраста и комплекции. Старый наёмник знал, как бегать под обстрелом.
Второй удар геоманта пришёлся по тому месту, где мы были секунду назад. Камни и земля взлетели фонтаном. Грохот обвала прокатился по ущелью.
Я упал за толстый ствол сосны, перевернулся на живот. Руки тряслись – не от страха, от адреналина. Дыхание рвалось из груди.
Думай, Виктор Андреевич. Думай быстро.
Геомант – главная угроза. Пиромант ранен, он из боя выбыл, по крайней мере, на время. Но геомант компенсирует. Он контролирует склоны. Если он ударит ещё два-три раза – он нас либо похоронит под камнями, либо выбьет с позиции на открытое место, где наёмники добьют нас арбалетными болтами.