Пиромант пошёл вперёд.
Я ждал этого и боялся этого. Аэромант сбит, щитовики прикрывали подводу, а пиромант, медленный и тяжёлый, двинулся прямо на нас через поле. Он знал, что на двухстах он мясо. Поэтому он шёл сокращать. Сто восемьдесят. Сто пятьдесят.
– Раст, пиромант, – сказал я. – Сейчас, пока далеко.
Раст выстрелил. Пуля ушла к пироманту и встала. Не в тело. В воздух перед ним. Один из щитовиков, отстав от подводы, бросил заслон вперёд, прикрыл идущего. Пуля сплющилась о пустоту и упала.
– Щитовик кроет пироманта, – сказал я. – Снимай щитовика.
Раст перенёс ствол. Виг сунул ему перезаряженный. Раст выстрелил по щитовику. Тот держал заслон перед пиромантом и не успел закрыть себя. Упал. Заслон пропал.
Пиромант остался открыт, но он был уже на ста двадцати. И второй щитовик подтянулся к нему.
– Все по пироманту, – крикнул я. – Кремень, капсюль, всё. Пока он не подошёл.
Трое в центре ударили. Раст и Брен ударили с фланга. Я ударил слева. С этого мига правый фланг бил уже не выстрелами поодиночке, а потоком: Раст и Брен стреляли, гнули шомпол, насыпали, садили колпачок и стреляли снова, а Виг между ними рвал зубами бумагу патронов и подавал то одному, то другому, и обе коробки худели на глазах. Капсюль брал темп, какого кремень не давал, но и платил за него: каждый удар замка съедал колпачок, которого больше не отлить здесь, в поле. Я считал в уме и переставал считать, потому что считать было поздно. Второй щитовик закрыл одну пулю, вторую, на третьей сорвался, и одна из наших дошла. Пироманта качнуло, развернуло боком. Ранен, не убит. Он остановился, поднял руку.
С его руки сорвалось пламя.
Не до нас. На сто двадцать он не добивал огнём, как мы пулей. Но он плеснул не в нас, а перед собой, по сухой прошлогодней траве на меже, и трава занялась. Огонь пошёл стеной, низкой, дымной, поперёк поля. Он не жёг нас. Он закрывал. Дым встал между нами и подводой, и за этим дымом группа Роста двинулась не вперёд, а вбок, к северной кромке леса, к оврагу.
Пиромант жёг, чтобы дать своим уйти.
– Тенс, лево, не дай ему обойти! – крикнул Лор.
Тенс, младший, поднялся из-за дерева, чтобы достать пироманта сбоку, в обход дыма. Смог поднялся слишком высоко. Из дыма, с восьмидесяти шагов, ударила карренская труба, наугад, в дым и обратно, и эта одна слепая пуля из десяти неточных нашла его. Тенса развернуло и бросило на корень. Он не крикнул. Просто сел, потом завалился, держась за бок ниже рёбер.
– Лежи! – Лор был у него раньше меня. Зажал рану ладонью. Кровь шла между пальцев, тёмная.
Пиромант на восьмидесяти. Дым полз на нас. Я чувствовал жар уже кожей.