Ласса печально вздохнула и замолчала, опустив взгляд в землю.

— Ну тебе еще повезло, многие божества, пришедшие извне, просто канули в небытие, потеряв всех верующих, — констатировал я.

— А смысл в таком существовании? Стоит только источнику иссякнуть, и я повторю их судьбу.

Я осторожно обнял Лассу за плечи. Действительно, безнадежное положение, не знаю, что бы я делал на ее месте. Печальное прошлое, шаткое настоящее и отсутствие будущего.

— А богиней чего ты была?

— Богиней-хранительницей. — Она поерзала, устраиваясь поудобнее в моих объятиях, и продолжила: — Защищала все племя от разных бед и болезней, врагов и хищников, помогала охотиться, растить пищу. Заботилась, как могла, в общем, а за это мне приносили разные жертвы, поклонялись и молились.

— А мне вот интересно, что можно считать за жертву богу?

— Почти все, что угодно, лишь бы это имело ценность для верующего. Иногда мне даже приносили в жертву врагов племени на поле боя, хотя почти все боги отказываются принимать кровавые жертвы, но все зависит от веры. Сильным богам достаточно простых молитв верующего, чтобы помочь ему и не истратить даже сотой доли полученной силы.

— Понятно, — протянул я.

Нам в академии не преподавали подобные вещи, а ведь интересно.

— Не сочти за оскорбление, но почему ты так себя ведешь?

— В смысле?

— Ну по-детски, что ли.

Ласса звонко рассмеялась:

— Какие верующие, такие и боги. Да и что в этом плохого?

Я лишь хмыкнул на это заявление. Плохое настроение покинуло богиню так же быстро, как и появилось.

— Кстати, насчет взрослости. — Она села боком и обняла меня за шею, приблизив свое лицо к моему. — Раз уж ко мне в руки попался в кои-то веки такой красавчик-маг, то этим грех не воспользоваться.

— Э-э-э, что ты имеешь в виду? — опасливо поинтересовался я, немного отклоняясь назад. Она что, решила использовать меня как источник сил? Или еще как?

— А вот это! — С этими словами с богини исчезла вся скудная одежда, которая на ней была, а она притянула за шею мою голову и впилась в губы.

Падая на спину, я только и успел, что подивиться силе тонкого тела, прижимающего меня к земле, а дальше верх взяли мужские инстинкты, вложенные в нас Создателем, и я ничего не имел против получения новых ощущений.

Целые сутки пролетели почти мгновенно, лишь изредка мы делали небольшие передышки, пока я не лишился почти всех сил. Теперь понимаю, почему смертных так много, слишком уж приятное это занятие, и как результат — появление кучи детей. Раньше я думал, что лишь еда способна приносить удовольствие при обладании плотью, но эти «занятия любовью», как выразилась Ласса, доставляют куда больше удовольствия, хотя и не сравнятся с восторгом поглощения души.