Покатившись кубарем, хал с глухим хрустом врезался в дерево, там и оставшись лежать, не подавая признаков жизни. Отлично! Один противник готов! Охотница же удачно приземлилась на землю и, прежде чем я смог броситься на нее, одним плавным движением поднялась на ноги и выставила вперед короткое копье с тускло блестящим наконечником. Не став бездумно бросаться на готового к отпору противника, мягко ступая, я двинулся полукругом, ожидая удобного момента для нападения. Охотница настороженно поворачивалась вслед за мной, готовая принять опасного зверя на копье, если у меня хватит ума повторить прошлую атаку. Ничего, можно и подождать, кровь из раны на левой руке все равно ослабит ее, а там уже можно и напасть.

Вдруг рука с копьем дрогнула и медленно пошла вниз, отказываясь служить своей владелице. Глаза ушастой в неверии и ужасе распахнулись во всю ширь, и она, забыв на мгновение про меня, уставилась на непослушную конечность. Я негромко засмеялся, по крайней мере попытался, что вылилось в негромкое порыкивание и фырканье, привлекшие внимание жертвы.

Совсем забыл, что слюна аш-та действует как легкий парализующий яд. Обычному зверю лежать пластом после подобного укуса часа четыре, на темных эльфов же паралич воздействует около часа благодаря их природной сопротивляемости к ядам. Попав в кровь, слюна сразу начала действовать, в результате из руки охотницы выпало копье, и она начала заваливаться назад, обреченно смотря на меня.

Просто превосходно! Не думал отделаться в такой ситуации легким испугом. Интересно, что там с халом? Когда он врезался в дерево, послышался подозрительный хруст. Обойдя смотрящую в небо ушастую, я направился к зверю. Точно, мертвее не бывает! Первым ударом я свернул ему шею, а затем, при столкновении со стволом, сломался позвоночник. Удовлетворив свое любопытство, я вернулся назад и принялся осматривать трофейное оружие, не попадая в поле зрения охотницы. Копье оказалось длиной в два метра, темное полированное дерево было покрыто сплошной вязью магических символов, отсвечивающих темно-бордовым цветом, а наконечник, насаженный на древко, был исполнен в виде листа, позволяя как рубить, так и колоть. Сейчас, при беглом осмотре, мне не определить суть предмета, но при должной подготовке нет ничего невозможного. Ну да ладно, это может подождать, а мне надо решить, что делать с эльфийкой. Подойдя поближе, я осмотрел ее — на ней был маскировочный охотничий костюм и мягкие кожаные сапожки, правую руку украшал изящный серебряный браслет с едва заметной аурой магического предмета, а на шее болталась пара средненьких амулетов, призванных обеспечить незаметность для поисковых заклинаний и исцеление нанесенных ран. Последний амулет, кстати, уже успел остановить кровь и старался хоть немного затянуть рану, что не очень-то и получалось.