С тяжелым вздохом отодвинув от себя коммуникатор, куда записывал расходы частного предпринимателя за каких-то полтора дня, я с грустью был вынужден признать, что бизнес — это не мое. Тратить — это с нашим удовольствием, хотя и тут я не великий специалист. А вот добывать деньги, высчитывать доходы минус расходы, дебет с кредитом сводить — это не про меня. А ведь надо еще как-то розыскной деятельностью заниматься!

Кэйтлин, как и я с раннего утра уже сидевшая в офисе, вздох мой услышала, но комментировать его не стала. Сама мучалась с бухгалтерским делом и грызла налоговый кодекс. По ее словам, не слишком сильно тот отличался от ей привычного, правда, хмурости с ее лица это заявление не убирало.

Я же, закончив с бюджетом, решил сварить нам кофе. Но прежде чем встать из-за стола, «вспомнил» об еще одной расходной статье, снова открыл записную книжку и заполнил очередную строчку: «Покупка кофемашины — шестьдесят рублей». Да-да, знаю, не самая обязательная вещь в офисе, но как работать частному сыщику, если до ближайшей кофейни пешком пять кварталов?

По закону подлости именно в тот момент, когда две чашки ароматного напитка стояли на столе, и я только собирался сделать первый глоток, коммуникатор выдал вибрацию, сообщая о звонке Ноба.

— Ты готов? — не утруждая себя глупостями, вроде пожелания доброго утра, спросил он. — Я в минуте от твоего офиса. Хороший район, кстати.

— Выхожу, — подавил я вздох. Положил трубку, глотнул кофе на дорожку и, естественно, обжег губы.

«Нечего жаловаться! — укорил я ту свою половину, которая требовала остаться, спокойно выпить кофе, а только потом спускаться на улицу. — Сам просил гнома пораньше приехать! Это нужно тебе, а не ему».

Помахал рукой Кэйтлин и вышел за дверь.

Эксперт, которого мы должны были допросить, работал в морге Старознаменского района. Было это место у черта на куличках, но именно туда доставили тело умершего от сердечного приступа Виктора Гущева, и именно там проводилось вскрытие. Морозов, который вел расследование от УБОМПа, не посчитал нужным передавать тело на дополнительную экспертизу криминалистам управы, довольствовавшись заключением местного патологоанатома. И мне предстояло выяснить, не допустил ли мой бывший коллега ошибки.

Ноб с привычным презрением к правилам парковки остановил машину прямо напротив входа в морг, выпрыгнул наружу и уверенно зашагал к дверям. Я, несмотря на то, что был выше его почти на полметра, едва поспевал за коротышкой. Спустившись по лестнице в подвал, мы прошли по узкому, плохо освещенному коридору, миновали парочку запертых дверей и вошли в помещение, бывшее, по всей вероятности, прозекторской. Во всяком случае, блестящий сталью стол и лежащий на нем труп там имелись. А больше никого.