— Антон! — донесся из коридора голос Ноба. — Ну ты где там потерялся?

— Нашли, видимо, — смущенно сообщил я мужчине и ретировался из прозекторской.

Зимин обнаружился в небольшом кабинетике, плотно заставленном стеллажами, на которых громоздились пухлые бумажные папки. Был он сухощавым мужчиной средних лет, ростом немногим выше гнома, и на двух незваных визитеров смотрел без всякой приязни.

— Я же передал все документы, — желчно сообщил патологоанатом, внимательно осмотрев удостоверение Ноба. — Вы что их, едите там? И с чего такой банальной смертью вдруг заинтересовалась сама Серебряная Секция?

— У вас там санитар пьяный в прозекторской, — сказал я, чтобы немного сбить градус агрессии в его голосе.

— Да что вы такое говорите! Пьяный санитар в прозекторской! Ужас, — всплеснул руками Зимин. После чего еще более едко, чем раньше, поинтересовался. — Может быть господа агенты подскажут мне, где найти непьющих санитаров в морг на зарплату в триста рублей?

Эксперт не походил на человека, которого напугало появление полиции. Напротив, он выглядел как тот, кого без уважительной причины оторвали от работы и заставляют отвечать на глупые вопросы. Я понял, что очередная версия рассыпалась пеплом. Но все же задал вопрос, ради которого ехал на окраину.

— Константин Игоревич, мог ли быть отчет о смерти Игоря Гущева подделан? Нас с коллегой, в частности, интересует, насколько верно в отчете отражена причина смерти.

Врач посмотрел на меня поверх очков, и взгляд этот сказал больше чем слова. Он, однако, развернул свое невербальное послание словами:

— Молодой человек. — отчеканил эксперт. — Это Российская Империя, а не Британские острова. Южная сонная провинция, в которой хорошо умеют делать только одно дело — растить хлеб. Да и это я бы не отнес к заслуге живущих здесь аборигенов — все дело в климате и почве. Но я отвечу на ваш вопрос. Отчет мог быть подделан. Запросто. Почему нет, при царящем вокруг бардаке? Но не моя память! А я отлично помню, как вскрывал покойного. Организм его был истощен, не удивительно, что сердце не выдержало такого наплевательского к себе отношения.

— Не было ли следов магических эманаций? — эксперт не врал, но нужно было довести дело до конца. — У вас же имеются тестеры для проведения подобного рода анализов?

— Нет, не было, — отрезал врач. Голос его, и без того неприветливый, сделался еще холоднее. — И, да, я использовал тестеры по настоянию одного вашего коллеги, как там его фамилия? Холодов?

— Морозов.

— Верно, Морозов. Именно этот молодой человек просил проверить тело Гущева на предмет остаточных следов магии. Я проверил — чисто. Никакого криминала, если не считать таковым отношение к своему организму. И, господа полицейские, если у вас все?..