— Фееричный сюр! — восхищенно сообщила мне спутница и тут же отступила на шаг, как бы спрятавшись за мое плечо. Инстинктивный жест поиска защиты был связан с тем, что к нам приближалась жрица Лада в компании с «профессором» Чернобородом. Что бы не говорила моя помощница дома, боялась своего мучителя она изрядно.

— А вот и он! — провозгласила Наумова, приблизившись. — Позвольте представить вам вашего таинственного дарителя — Антон Лисовой. Антон Вадимович — жрица Лада.

Мы с ней загодя договорились, что называть меня лучше настоящим именем. Ни Лада, ни Чернобород меня не знали, даже слышать про меня не могли — все-таки обитали мы в совершенно разных мирах. А проколоться по глупости, назвавшись Петей и тут же откликнувшись на Антона, было легко.

Ирина Мухина выступила вперед и царским жестом протянула мне руку для поцелуя. Я в грязь лицом не ударил, этикету меня обучали, так что пальцы принял и со всем почтением облобызал.

— Рад знакомству, — сообщил я, оторвавшись от руки жрицы.

Приходилось напоминать себе, что передо мной стоит женщина, истинный возраст которой немногим меньше, чем у моей бабули. Правда, верилось в это с трудом. Высокая, почти с меня ростом, статная дама с прямой спиной и горделиво развернутыми плечами, она выглядела максимум на пару лет старше меня. И в своем одеянии — простом белом платье без пояса, расшитом по вороту, подолу и рукавам красной нитью — действительно походила на языческую жрицу.

— Благодарю вас за пожертвование, Антон, — густым голосом произнесла она, отступив на полшага. — Во многом благодаря ему мы сможем заботиться о пожилых людях, делая их старость насыщенной и радостной.

Лена тем временем продолжала процедуру знакомства. Чернобород оказался доктором медицины и «старинным другом» жрицы, правда, имя сменил и отзывался теперь на Краснова Игоря Валентиновича.

Меня он удостоил коротким рукопожатием, Кэйтлин — кивком-полупоклоном, после чего отступил в сторонку, предполагая, что его спутница захочет немного продлить общение с щедрым дарителем.

Так и произошло. Жрица с улыбкой стала расспрашивать, чем я занимаюсь и почему вдруг решил расстаться с такой крупной суммой денег. Решив, что смесь правды и вымысла будет вполне удобоваримой, я рассказал, что зарабатываю фермерством, а взнос секте решил сделать, поскольку такова была воля моей усопшей матушки. Сам я к прихожанам не принадлежал, да и не собирался вступать в их ряды. Известие это, впрочем, ничуть жрицу не расстроило. Хотя она и не могла не упомянуть, что кое-кто из екатеринодарских предпринимателей уже принял учение Трояна.