Вздох.
Главное — освободить от ледового плена. Там девчонка попусту задохнётся и погибнет. Собственный дар при прорыве работает против хозяина. Я призвал стихию огня, но в виде сначала тепла, постепенно повышая температуру. Не хватило ещё зажарить её.
Выдох.
Полуметровый слой растекался лужей, но этого было недостаточно.
Дело обстояло хуже, чем я предполагал. Ладно, надеялся.
Она не создала стеклянный лабиринт, как было в Великой пустыне с Ростовским. Девушка пыталась удержать силу, чтобы не навредить другим. Поэтому плотность льда была невероятной. Я вспомнил про алмаз, лекции Хлебникова были свежи в моей памяти. Так, прочность не значит твёрдость. Так он вроде говорил?
Вздох.
Нет времени. Я создал из огня молот. Огромное орудие опустилось, раскалывая льдину на тысячи осколков. Одновременно с этим я укутал тело девушки защитой.
Выдох.
Она свернулась калачиком, прижимая к себе колени. Внутри еле теплилась искра источника. И я влил туда стихию воды, молясь царицам, богам, мирам, звёздным путям и кому угодно. Чтобы она очнулась.
Прорыв — не нечто редкое. Эмоции, особенно молодого мага, могут уничтожить через дар. Но мало кто способен в этом безумии сохранить способность думать о других. Эта девушка спасла как минимум всех, кто находился на кафедре. Свернулась чёртовым калачиком и всё удержала.
Бедро что-то обожгло, но я не обращал внимания.
— Живи! — приказал я, вычерпывая родовой перстень.
Я на ходу преобразовывал силу, вливая и вливая ту в хрупкую фигурку на полу.
И она вздрогнула. А затем послышался тихий стон. Не следствие боли, так стонут, когда всё тело затекло и по коже разбегаются колючие искорки.
Последним аспектом, ещё оставшимся в перстне, была сила жизни. И я отдал эту изумрудную магию девушке. Жар в бедре стал сильнее. Что-то пульсировало, но вновь проигнорировал.
Разорвал стену теней, взмахом развеяв остатки в сторону.
— Кто? — спросил я Тимофея. — Кто её спровоцировал?
Парень отшатнулся. Вроде я спокойно сказал. Может, излишне спокойно?
— Александр Лукич, — рыжий скосил взгляд вниз. — Вы горите.
— Что? — я тоже опустил взор и увидел, как то самое место, что мне отвлекало, вспыхнуло.
Гранат, полыхающий ярким красным цветом, прожёг карман и со звоном упал на пол. Камень был наполнен силой стихии под завязку.
Глава 11
В аудитории в один миг стало как-то очень оживлённо.
Вынося дверной проём с частью стены, вломились люди. Я узнал лишь ректора, а точнее — увидел его огромные глаза. Судя по габаритам двоих, что и нанесли разрушения, это был кто-то вроде охраны. В одном пульсировала стихия воздуха, во втором — ментала. Ясно, один сшибает с ног, второй давит разумом. Такие кого угодно успокоят, но в случае с девчонкой не помогли бы.