Красотка на огромных каблуках прошла несколько телепортов и оказалось совсем далеко, на краю Золотого Города. Её встретил нарядный, высокий и слегка тощий кел. Как и положено, с надменным выражением лица и утончёнными, презрительными манерами. В центральном мире Вечности все старались выглядеть роскошно, и этот тоже. Ногти выкрашены в разные цвета, а брови подведены алмазной пылью. Из одежды нарядное асари. Он обвёл уничижительным взглядом девчонку. Пять тысяч свободных капель Звездной Крови на ногах просто тыкали его мордой в богатство и в мощь. Она пришла сюда тайно, и никто не узнает, кто открыл проход в домен. Понятно, что её покровитель силён и может наказать, но риск того стоил.

— Ты не говорил про домен, — возмутилась она.

— Мы будем говорить на едине, но не можем же мы говорить здесь? — и он картинно обвёл глазами небо над Золотым Городом.

Там, где-то в высоте была раскинута защитная сеть, и любой, кто брал оружие в запретной зоне, погибал от падающих с небес защитников. Можно было убить одного-двух, но на смену им приходили сразу десять, а затем являлись Хранители Вечности. Это все знали. Девушка призадумалась.

— Тогда в домене должны быть только мы. Раб, посмотри, — отдала короткую команду, и ошейник щёлкнул, оказавшись у неё в руке, освободив крепкого мужчину.

Он зашел в домен и вышел.

— Хозяйка, там четверо. Трое воинов и танцовщица, — доложил раб.

Кел, с яркими ногтями и бровями, тонированными алмазной пылью, с неподдельным удивлением произнёс:

— Это мои слуги. Мы будем наедине. Никто не узнает наши тайны. Они не рассказывают ничего о моих делах.

Девушка отрицательно махнула головой. Голос был властный и жёсткий, совершенно не сочетающийся с её внешностью, манящей и вызывающий желание. Она, словно армией командовала:

— Это меня не устраивает. Это нарушение договора. Условие, что мы одни, или разговора не будет. Моя повелительница дала право говорить её голосом.

— А кто твоя повелительница? — с ехидцей спросил кел.

— Ты совсем не умный, раз задаешь такие вопросы?

— Хотел проверить. Вдруг служанка недостаточно истово исполняет поручение и проболтается, назвав имя, которое не должны знать.

Она его бесила, вот этим всем, а особенно накопителями на ногах. Но дело превыше, и надо улыбаться. А потом через портал вышли трое воинов.

— Ещё танцовщица, — спокойно произнесла рыбообразная, но по подрагивающему хвосту было видно, что и она не рада общению.

— Милая моя нео, если разговор затянется, и ты решишь остаться у меня ненадолго, то должен же кто-то подать нам вино в постель и ласкать слух музыкой?