А вот и Костик. В точно такой же пижаме. Теперь понятно, откуда она у Саньки.
— Ну, теперь можно и лететь, — сказал Петя, поднимаясь из-за стола.
Глава 12 Первый клан
Митька, Милана и Санька ушли в датацентр сразу, а меня и Лида в гостиной ждал накрытый Ладой стол с большой бутылкой водки, тазиком пельменей и разнообразных закусок. Исполнительная у меня служанка, очень исполнительная. Твою душу… После тех коктейльчиков, да водочку… Не лучший вариант для меня. Как бы не пришлось ложиться в капсулу, а не в костюм влазить.
А ведь я, как проснулся в самолёте перед посадкой, так и передумал делиться с Петей произошедшим во время испытания. Но забыл, что Лид, пока не вызнает всё — не успокоится. Да и надо ему это, действительно надо. Я не могу всю жизнь быть единственным админом на целый мир. Уже сейчас есть множество более подготовленных к данной работе людей. Лучшие стрелки, медики, хакеры и убийцы. Мы по сравнению с ними — нубы зелёные. Единственный способ не дать ордену загубить всё на корню — это распространить знания среди как можно большего числа людей. Лид прав, нужно открывать игру. И нужно подготавливать других админов.
— Ну, рассказывай, — сказал Лид, наливая ледяную водку по двум небольшим стопкам.
— … и поэтому я не решился изменять сценарий. Пока. Да, это стресс. Да, мне было ужасно как во время испытания, так и после него. Но… Это правильное испытание. Оно позволяет узнать о себе нечто новое.
— Да… — закинув очередную стопку в себя, сказал абсолютно трезвый Петя. — На новичков испытание. Так, проверить свою решимость. Но, видимо, и на этом многие отсеивались. Правильно говоришь, сломать можно любого. И если тебя захотят сломать — то сломают. Есть способ повысить сопротивляемость методам ведения допроса, но эти способы не для тебя, извини за прямоту. Не с твоим перечнем психологических травм и особенностей генокода. Они могут сделать только хуже. Поэтому ты и не получил приглашение к силовикам после окончания карьеры игрока. Поэтому я и не взял тебя в охрану. Если бы только ты рос в нормальной семье…
Сколько горечи было в его словах… Вот бы никогда не подумал, что Лид так переживает за меня. Приятно. И больно. От его правоты. Я рассмеялся, чтобы не расплакаться. Твою душу, как же мне надоело копаться в себе и своём прошлом! Может, уже хватит, а? Тяжело же каждый раз вспоминать о том, как тебя считал досадной помехой всю жизнь самый близкий человек. О том, как выкинули за дверь, как только подрос. Без кредита на счету, без вещей и без пояснений. В тот день, который у всех считается праздником. Я хочу не вспоминать об этом. Я хочу об этом забыть. Вот только правы были психологи, если я забуду об этом, буду ли я по-прежнему собой?