Но всё же. Почему Рон выстрелил? Ему не было резона нас убивать. Контракт не закрыт. Опасности нет. Хотя да, есть шанс попаться СБ после. И загреметь в тюрьму. Уточнял у Катрин по ходу пьесы, сколько нам дадут за подобные приключения. Месяц тюрьмы. Не хочу. Откупиться нельзя, кстати. И всё же, почему? Как там Рон сказал? «…Обнулишь логи после смерти и всё». Да быть того не может! Нет, понятно, что семьсот монет — приемлемая альтернатива нескольким месяцам в тюрьме. О, знаю, кто мне поможет.

— Катрин, ты тут?

— Да, господин Ал.

— Вопрос насчёт логов в Рокшенаре. Ты же успела обработать их за сегодня?

Я просто Катрин приказывал обрабатывать логи после каждого боя. Как показала практика, иногда информация терялась из-за внезапной смерти. И полдня у меня было описано, а вот другая половина — не особо.

— Да, господин Ал. Всё сохранено в вашем браслете в реале.

— А в Рокшенаре? Ты говорила, что после смерти логи исчезают. То есть они хранятся на браслете в блоках памяти?

— Нет, господин Ал. В Рокшенаре логи хранятся вместе со мной на кристалее. СБ имеет доступ только к ним, не к тем, которые записываются для администрации Каталога. Хранятся такие логи всего одну сессию. Но ни один пользователь к ним доступа не получает. Даже раннер.

— То есть смерть — единственный способ гарантированно уничтожить доказательства произошедшего преступления, так?

— Так, господин Ал, — улыбнулась Катрин.

— Вот жук! Нельзя было предупредить заранее, а?

Кстати, а где он сейчас? Ага, в сети, всё нормально, статуса никакого дополнительного нет, координаты точки входа отсутствуют, кстати. То есть пока ещё никуда не заселился. А если по узлам связи… Ну да, конечно, это можно сделать только в игре и только раннером. Который сейчас у нас тоже вне игры. Да, вне игры. Вышла из капсулы, значит. Выйти что ли и мне? Наверное, да.

— Я его уничтожу, — спокойно сказала Ольга, стуча по сенсорным кнопкам пищевого синтезатора в датацентре.

— Почему? — спросил я её.

— Издеваешься? — развернувшись, спросила Ольга.

— Нет, я серьёзно, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Видишь, я даже не в экстриме. Почему ты хочешь его уничтожить?

— Он нас предал! Он меня убил, между прочим! И это было больно.

— Было. Но в тюрьме нам было бы больнее.

— Это не повод для убийства! — резко сказала она, сведя брови вместе.

— Оль, мне пришлось убить Тима, чтобы он не страдал. Я чувствовал себя хреново, но это мои личные тараканы. Тим меня за это благодарил. То есть это было поводом для убийства.

— Это разные вещи.

— Ты в тюрьму хочешь? — зашёл я с другой стороны