— Ну да, логично, — хмыкнул Рон, передавая мне нож.

А потом подошёл к стенке и проверил её перчаткой.

— Надо же, действительно тайник есть. Значит, хоть часть моих воспоминаний о прошлом — правда.

Ну, да. Как я и говорил. Тяжело ему будет. Особенно с его недоверием к другим. Позволить кому-то копаться в своих воспоминаниях, чтобы исправить всё, что сотворил с ним Лэй… Возможно ли это вообще? Не знаю. Я просто поплёлся в сторону своего рюкзака. Наниты восстанавливали мою броню, опустошая хранилище элементов в перчатке. А вот рюкзак придётся чинить самому. То есть приказ отдавать вручную.

— Держи, — сказал Рон, протягивая мне бокс с пятью упаковками по двадцать больших д-кристаллов. — Оплата по контракту предложена.

— Оплата по контракту принята, — ответил я, принимая ящик из рук Рона.

Вот и закончилась эта квестовая линия. А жаль. Она была интересной. Необычной — как минимум. Посмотрев на Рона, я сказал:

— Беги быстрее.

Тот лишь горько хмыкнул и покачал головой.

— Не имеет смысла, — пояснил Рон. — Если в мой разум вмешивался Лэй, мне нужна квалифицированная помощь. Я сойду с ума, пытаясь понять, какие из моих воспоминаний истинные, а какие — уже изменённые. А не понимая этого, я не смогу быть уверенным в своём отношении к вещам, к поступкам, к людям. Мне придётся… — он запнулся, помолчал, потом продолжил: — довериться специалистам.

Всё же смог. Это хорошо. Это даже радует. Надеюсь, ему смогут помочь местные спецы.

— Понятно, — сказал я, медленно разворачиваясь в сторону одной из открывшихся дверей. — О, а вот, кстати, и специалисты. Тихо, тихо! Все свои! — поднимая руки вверх, сказал я.

* * *

— Что с ним будет? — ткнул я пальцем в белобрысого.

— Коррекция, — сухо сказал Син-Дзи, лишь один раз глянув на Лэя. — Таких тюрьма не исправит. Но я буду настаивать на разрушении кристалла. Слишком много бед этот урод принёс всему Рокшенару.

О как… Фатальная смерть. Что же. Он действительно это заслужил.

— Рон тоже пройдёт через коррекцию? — спросил я.

— Обязательно, — тут же сказал Син-Дзи. — С глубоким изучением памяти. Есть методы, которые позволяют понять, что из его воспоминаний было изменено, что дописано, а что — являлось его настоящей историей. Это будет сложно, очень. И для него — в первую очередь. Он станет совсем другим после реабилитации.

— Понятно, — сказал я, кидая в корзину Багажа рюкзак Рона.

Теперь понятно, почему Рон отдал мне всё своё оружие и броню до ареста. После реабилитации он начнёт жизнь с нуля, фактически. Ха! А не является ли это таким себе отсылом к тому, как мы, выходцы из современности, попадаем в Рокшенар? Как-то теперь смотрится несостоятельной начальная сцена с несчастным случаем с моим кристаллом ИДИ. Возможно, такую легенду и слышат те, кто прошёл коррекцию и реабилитацию после неё. Кто ж его знает? Не я, так точно.