— А вступление в наследство они специально затягивают, — начал рассуждать я вслух. — Да, как я и думал, они хотят уничтожить Техносеть. Только зачем резать курицу, несущую золотые яйца?
Тех скривился и сказал:
— Затем, что в правлении «Киберсвязи» трое из пяти главных акционеров — члены клуба «Знатоки древностей».
— Так. И кто? — сразу оживился я.
— Не, я могу и сказать, но тебе оно надо? Ольга уже сама на них столько инфы нарыла, что этим красавцам осталось недолго пребывать в золотом миллионе. Конкуренты будут счастливы с ними разделаться.
— То есть спасать Техносеть мы не будем? — с удивлением спросил я.
— Будем. Но не сейчас. Потом, когда корпорация вернётся к Тиму. И не раньше. Или когда институт заработает на полную мощность и мы сможем сразу устанавливать Инфосеть. «Ремкапуз»-ом.
— Нет, только не «Ремкапуз», — ужаснулся я, услышав это чудовищное название вновь. — Сократите до аббревиатуры, умоляю. РКУ — отлично звучит. Не «Ремкапуз», меня же ребята засмеют.
Тех засмеялся.
— Это к Леди, но она сейчас занята. Я передам ей твои слова. Ты сейчас в Каталог или куда?
А, ну да, он ещё не в курсе.
— Или куда. Буду курьера в реале прокачивать. Пока заказчики платят. Подробности у Катрин, если что. Хочу поскорее рассчитаться.
— Ну-ну. Качай-качай. Пригодится.
Глава 30 Выдыхай, бобер, выдыхай
— Ну да, спальная башня, — скривившись, сказал мой охранник от СЧС. — Я правильно всё вспомнил. Гадство.
Да, тот самый, которого Спец угостил парализующим лучом. А ругался он потому, что в спальных башнях обстановка была всегда более нервная, чем в торгово-развлекательных или офисных. Самыми спокойными были башни корпораций. Но в них жили лишь те, кто принадлежал к среднему и высшему звеньям управления корпорациями. А в таких, спальных — «общажный» сброд, мелкие ремесленники и торговцы, а также бездельники, проматывающие остатки сбережений. Ну и криминал, естественно. Воры, хакеры, убийцы, рэкетиры, все. Нет, это ещё не чёрная зона подземных уровней и заброшенных заводов, но уже нечто к нему стремящееся. Серое-серое, полулегальное болото, из которого я вырвался. В терминологии Рокшенара — типичные жёлтые зоны.
— Ностальгия, — сказал я, спрыгивая на покрытие причального балкона вслед за Жекой, моим сегодняшним охранником от С. О. С. — Хотя моя родная башня древнее этой будет. У нас балконов не было, только ниши на «крышах» блоков.
— И я в такой рос, — сказал Жека. — Только на юге, в десятой зоне. У нас на крыше блока сад был разбит. Яблони, вишни, малина, смородина. Никогда ничего не дозревало. Всё зелёным срывали. Ну что, я впереди, Сергей сзади?