Вскоре к нам подплыла пара камер — но никто не обратил на них внимания. Дети за прошедшие полгода уже к ним привыкли, а мне было плевать.
К чему скрывать самую обычную тренировку, пусть и недешёвую?
Так и потянулись каникулы. Я всё ещё чувствовал некую нестабильность в душе… И это я не про психические проблемы!
Пусть Заклинание ничего и не сообщает, но я-то ощущаю, что манипуляции с маной даются тяжелее, чем должны. Что связь души с этим телом стала будто тоньше, слабее, чем была.
Но это явно пройдёт. День за днём мне становится лучше, так что вскоре я сумею запустить самоанализ.
Так я думал, занимаясь с ребятами на каникулах. Ближайшее будущее виделось мне ясным и безоблачным — группа друзей есть, навыки совершенствуются, душа восстанавливается. И даже Ибисова, имени которой я так и не вспомнил, пока не взяла меня на карандаш!
Увы. Планам не всегда суждено сбываться — даже самым безупречным. И в последний день каникул, перед самым началом занятий, всё испортила одна простая и обыденная вещь. Точнее две.
Называются «мальчишеская придурь» и «девчачья обидчивость».
Глава 22 Полусвет и полутьма
Каждый день из целых двух недель каникул после завтрака мы все отпрашивались «погулять». Каждый день мы собирались в укромной беседки под окнами корпуса Рины (сильно далеко её не отпускала мать).
И каждый день я тратил часть дорогущей магической краски на наши тренировки. Но это дало свои плоды!
Уже к концу каникул все мы лучше, чётче видели чужие ауры. Каждодневная практика, к тому же, игровая и приносящая искреннее удовольствие, не прошла впустую!
Да и сами дети за две недели сумели выйти на финишную прямую — у них начал получаться сознательный контроль маны!
Правда, у всех в какой-то своей области. Лиза сумела заставить чуть-чуть двигаться какую-то пойманную ей бабочку. Мёртвую, разумеется. И ведь даже не визжит как девчонка от вида мёртвых насекомых!
Саня… ну, он просто делал весь эфир вокруг себя светлее, заставлял его мерцать и переливаться. Рине от этого становилось слегка дурно, так что я быстро понял — Саня буквально изливает из себя благодать. Конструктивную светлую ману, антипод вредной для людей скверны.
Скверны, которой в Рине немного, но всё-таки она есть. И вот именно ей девочка и пользовалась.
— Ай! — оступился и упал на задницу Саня. — Да пачиму???
Он упал уже в третий раз подряд, а Рина просто стояла, опустив глаза в землю… и тихо-тихо хихикая!
— Рина! — подошёл к ней я. — Ты чё твоишь⁈
— Но ты сям ськазал мне пытаться магитить!!! — тут же вскрикнула девочка. На воре-то и шапка горит, как часто говорит батя про знатных «пиджаков» в телевизоре. — Я и магитю!