А суть его, Сына Неба, воплощать в себе само подчинение этим законам! И вот… он нарушил один из главных. Уже в третий раз за жизнь.

Туман вокруг почернел, сгустился, обратился в удушливый дым. Сейчас Сын Неба не мог просто обратиться в колоссального дракона-громовержца, принять свой высший облик и исцелиться.

Он скрючился среди закручивающейся воронки силы, тощий бледный мужчина с худыми почти женскими руками, одетый в лазурный халат. Из его тела во все стороны забили молнии.

— Бегите!!! — послал он из последних сил импульс в пространство. — Спасайтесь!!!

О, его условные подданные уже и сами всё почуяли. Пожалуй, на целые миллионы земных километров вокруг не осталось ничего хоть немного живого. Только безжизненный туман.

Жаль, что расстояния в Тени — очень условная штука. И воля такой силы, как у Сына Неба, легко пробьёт себе проход в любой уголок подконтрольной реальности…

Осознав это, дух плотно зажмурил глаза и обратился внутрь себя. Попытался как только мог остро прочувствовать свою вину, свою неправоту!

Обратить всю свою волю и гнев на себя самого.

У него получилось. Предотвратить то, что случилось дальше, было невозможно. Исход Тьмы, так это называют в данном секторе.

Шагнувший в бездну бог, познавший Тьму дух, или падший бессмертный, в последний миг может исторгнуть из себя как бы свою тёмную часть. Весь негатив, скопление которого и приводит к… порче личности. К грехопадению, как это называют в одном из ближних миров Саваофа.

И чем сильнее сущность, тем больше разрушений причиняет такое чудовищно отторжение. А ведь и оно не всегда помогает! Тьма может сидеть в сущности слишком глубоко…

Но Сыну Неба до такого ещё далеко. Он ведь и закон нарушил сугубо из благих для миропорядка побуждений… Во всяком случае, он в этом уверен.

Весь свой гнев, всю ту тёмную энергию вины, стыда, ненависти к себе и зародившегося в груди презрения к слабости, Сын Неба обратил на себя. Пространство вокруг всё равно разорвалось и испарилось, туман сменился кромешной пустотой без капли света.

Но в первую очередь пострадало его собственное астральное тело. И, когда Сын Неба очнулся, когда вспышка тёмной ярости миновала… Он поглядел на то, что возникло перед ним.

На того, кто возник перед ним.

— Кто ты, явившийся в этот мир? — безэмоционально задал ритуальный вопрос Сын Неба.

Он глядел на человека, точную копию себя… но лишь на первый взгляд. Рваный халат цвета морского шторма, белёсое лицо трупа, искажённое гримасой ярости, палыющие чёрными молниями глаза.

А худые длинные ладони увенчаны кривыми грязными ногтями, больше похожими на когти.