Федор II внимательно выслушал тираду главы Инквизиции. В глазах самодержца промелькнуло понимание мотивов старого соратника. Император мягко расцепил пальцы и положил ладони на стол, всем своим видом демонстрируя готовность к конструктивному диалогу, лишенному эмоций.

— Архиепископ, — сказал Император примирительным тоном, который он использовал крайне редко и только для самых доверенных лиц. — У вас огромный опыт. Мы всего лишь измерили его пиковую силу на министерском артефакте. Этот прибор фиксирует объем единовременного выброса психеи, плотность потока в моменте. Но это совершенно не значит, что Громов сильнее вас.

Император сделал небольшую паузу.

— Высвободить энергию — это одно, — продолжил Федор II, плавно акцентируя мысль. — Направить ее, удержать форму, рассчитать последствия и применить с филигранной точностью — совершенно иное. У Громова есть грубая сила, отрицать это бессмысленно. Но у него нет ваших десятилетий практики и дисциплины духа. Резервуар, полный воды, сам по себе не является оружием, пока вы не пропустите эту воду через узкое сопло под огромным давлением. Ваш ранг «А» — это мастерство. Его ранг «А» — это пока что лишь сырой природный, или, если угодно, аномальный потенциал.

Архиепископ Игнатий медленно выдохнул. Слова монарха действительно возымели действие, немного остудив уязвленную гордость старого инквизитора. Игнатиус опустил взгляд на свои четки, его пальцы снова начали привычно перебирать деревянные звенья, успокаивая нервную систему.

— Ваше Величество, я прекрасно отдаю себе отчет в происходящем, — произнес Архиепископ уже более сдержанно. — Я понимаю разницу между потенциалом и мастерством. Но именно поэтому я вижу потенциальную угрозу. Маг с подобным объемом специфической силы, не имеющий моральных барьеров и должного контроля, который вдалбливается годами обучения в наших стенах… Это катастрофа, ожидающая своего часа. Одно его неосторожное решение, один срыв — и мы получим инцидент, по сравнению с которым вчерашние разрушения в Актовом зале покажутся детской шалостью.

В этот момент в разговор решил вступить министр внутренних дел. Граф Шувалов, до этого молча сидевший по левую руку от монарха и внимательно слушавший диалог, счел нужным высказать позицию своего ведомства. Перед его глазами все еще стояла жуткая картина с мониторов службы безопасности: два абсолютно одинаковых Громова, стоящих друг напротив друга в центре переполненного зала. То, что вытворял этот человек с законами мироздания, не укладывалось ни в какие правовые или физические рамки, которые Шувалов привык охранять.