«Капитан, я отправлю регента в карцер на неопределенный срок», — сказал посол Кларк, перетаскивая своего связанного, с кляпом во рту и находящегося без сознания брата через плечо.

— Да уж, — кивнул Джонс. — Нам нужно будет организовать посменную охрану.

— Запишите и меня, — сказал я.

«И меня». Рита перестала натягивать один из парусов и неторопливо подошла.

«Ну, можете записать нас всех», — сказал Гарри, продолжая складывать обломки деревянного мусора в постоянно растущую кучу. «Мы ни за что не позволим ему снова выйти из-под контроля на этом корабле».

«Ваша помощь неоценима», — сказал капитан Джонс, и на этот раз, когда он снял шляпу и приложил ее к сердцу, это выглядело искренне, а не театрально. «Макс Медведев, я обязан тебе своей жизнью и жизнью остальной моей команды».

«А моя команда и я в долгу перед вами», — сказал я и протянул руку. Мы скрепили рукопожатие, как старые товарищи.

— Честь, друг мой, честь, — человек-енот улыбнулся, и его глаза увлажнились. Затем, сжав мне запястье в последний раз, капитан развернулся и начал отдавать приказы нескольким своим матросам, а сам прыгнул обратно на квартердек.

«Папа?» — спросил Грэг, опираясь на ручку швабры, пока Гель копошилась в его волосах, выискивая что-то. — Как долго мы еще пробудем на этом корабле?

«Не уверен, малыш», — сказал я, но вытащил его перстень с печаткой из кармана и щелчком большого пальца подбросил ему.

Он поймал его в воздухе и улыбнулся, надевая обратно на палец, где ему и место.

«Несмотря ни на что, с нами все в порядке», — сказала Шелли, присоединившись к разговору с кувшином воды. Она протянула его мне, осматривая порезы на моих руках и лице. «Это главное».

— Ну, это спорно, — проворчал Бруно, садясь на бочку рядом с Иди и вытряхивая намокший блокнот. «Скорее, 'живы».

«Меня и „живы“ устроит», — сказал я, присаживаясь на сложенную кучу рваного холста прямо под тем местом, где женщина-антилопа штопала еще один парус. Когда я прислонился к ее коленям, она передала свой парус Аде и начала проводить пальцами по моим спутанным ветром волосам. Это было… приятно. Успокаивающе.

Конечно, мы оказались в центре бесконечного урагана, всего лишь с половиной экипажа, с психом в карцере и судном, которое было изрядно потрепано, но солнце светило своим ласковым светом, ветерок был слабым, а красивая женщина играла с моими волосами.

На данный момент это было все, что мне было нужно.

«Это действительно хороший день», — сказала Иди, и я посмотрел на ее сияющее лицо, а затем на всех, кто собрался вокруг. Мои люди. Моя странная, но уже такая родная команда.