Незачем. Я тоже пошёл своей дорогой. Мой список вопросов пополнился значительно, а вот ответов — нет.

Возвращаясь в домашнюю мою обитель, я не мог не заметить чужое присутствие… «Кто-то здесь явно был» — эта мысль эхом отражалась от очевидных следов чужого присутствия.

Отражалось это в свисающим с потолка стволе пушки, что моргала своей зелёной лампочкой, под чем понималось ни что иное, как работоспособное состояние. Дуло двигалось в соответствии с моим перемещением, заставляя изрядно понервничать.

Впрочем, дверь при моём приближении открылась уже спустя всего два шага, и я стал чуточку увереннее.

Интерфейс был всё так же скорее мёртв, чем жив, не позволяя мне работать ни с одной из внешних систем, и у меня появились вопросы к работающей пушке. Мысль о использовании проводных технологий обмена информации стрельнула и улетучилась. Ведь даже если это они — я тут со своим интерфейсом бесполезен. Но зато я точно знаю, какую информацию мне стоит в следующий раз украсть из интернета при появлении сети.

— Вах, а здесь неплохо поработали над обстановкой за прошедшие две недели моего отсутствия! — в слух обрадовался я, осматривая практически законченный ремонт помещения и интерьерные новинки.

— Рад что тебе понравилось! Знаешь ли, было безумно неудобно тащить сюда эти крупногабаритные вещи, что не пролазили в лифт. — громом разразилась речь моего «пленителя-спасителя», заставляя прижать руки к ушам.

А он тем делом продолжал, будто, не замечая моего состояния.

— Часть материалов оставил тебе, будет скучно, сам сделаешь, всё равно до следующей вылазки тебе придётся здесь посидеть. Если всё сложится как надо — дня три, после чего могу устроить тебе выходной. А ты чего молчишь? Не рад что ли?

— УШИ! МОИ УШИ!

— Чего? А, прости. Забыл настройки поменять. Как сейчас?

— Нормально, по крайней мере не хочется блевануть от твоего голоса…

— Эй, ты чего, охамел? Я ж и без жратвы оставить тебя могу.

— Я тебя без партнёра-напарника.

— Ой, скажешь тоже. Какой с тебя напарник? Как дитё малое. Возиться и возиться с тобой.

— А чего сам тогда всё не сделаешь?

— А я тебе что, шнырь что ли, курьерские дела решать?

— А я значит шнырь? Ты офигел?

— Слушай, борзый ты мой. Я смотрю у деда потренировался, в себя поверил? Раз ты такой умный, сегодня жрать будешь то, что с собой принёс. А что ты там с собой принёс? Я на камере не разглядел? МММ! ТАК ЭТО ЖЕ НИХ*ЕНА! Приятного аппетита.

— Слушай, да не злись ты. А то я не скажу, что передал Железнопальцый.

— Ах ты паскуда… Ладно…

Он замолчал на несколько минут. Я аукал, агукал, бесполезно. Внезапно, что-то шлёпнулось в «лифте», и я проверил посылку. Оказались консервированные персики и пачка макарон. Только засунул голову в лифт, чтобы докопаться среди поролона до своего ужина, как сверху болезненно приземлилось что-то прохладное, сильно ударяя меня грудной клеткой прямо по металлу корпуса лифта.