Глава 8
Знакомство вышло продолжительным и на удивление полезным. Помимо того, что я узнал много о тайной жизни асоциальных группировок, раскинувшихся под городом в магистральном лабиринте коммуникаций целых поселений, с лишёнными гражданства, либо приговорённых к лишению граждан-асоциалов, была получена и практическая информация о схемах и уловках местных «выживальщиков», как и схемы контрабанды. Были рассказаны и неуместные, глупые легенды, вперемешку с заставляющих задуматься размышлениях о тайных покровителях асоциалов и их роли в серой, контрафактной торговле между высокопоставленными коррупционерами Шайн Сити и мировыми державами, нацелившимися на технологический прогресс величайшего города планеты. Естественно, всё без имён.
Тони даже задрожал, словно осиновый лист поздней осенью, когда рассказывал о специальных «посланниках», по сути — наёмниках и личной гвардии тех самых дерзких шишек, заправляющих тёмной стороной Шайн сити. Неуловимые и могучие воины, судьи и приказчики всем асоциалам Сиятельного города… Они зовут их «Никто». Они приходят куда захотят, когда захотят, и берут то, что захотят. Они законодательная, исполнительная и судебная власть в подземном лабиринте Шайн сити.
«Со стороны, кажется, будто они находятся под контролем триумвирата, трёх царей Даркрифта — крупнейшего хаба, расположенного в глубине многокилометровых коммуникаций центрального острова… Но я думаю, что это не так… Цари… три правителя Асоциалов… они меняются… А вот „Никто“ они приходят и уходят, не взирая на те политические дрязги, что происходят в триумирате…» — так Тони описал мне этих загадочных личностей, что недавно наведались к ним и приказали следить за мной.
Когда я его отпустил, вытянув из него всю доступную информацию, стало понятно, что ложиться спать смысла больше нет. Он удивился, что я не собираюсь его убивать. Честно и искренне. Я сказал ему, чтобы он не парился и, если «никто» придёт к нему с расспросами — ничего не скрывал обо мне.
Да, это может показаться глупым, но… Если я правильно понял местную структуру теневой власти… Я уже у них под колпаком. И я уже нахожусь на «оценке». Большинство моих действий будут для них легко прогнозируемы. Убей я его — и это станет не только очевидным козырем в их руках, способом давления на меня, но и занозой в восстановлении моего нынешнего положения. Отпусти я его — и я покажу свою слабость. Вербовка, запугивание, угрозы. Всё это читаемо. И на каждый мой ход, если уж эта партия начата, у них заготовлены ходы. А вот я в этой партии не вижу всего игрового поля. Я играл и играю по их правилам. И чтобы не оплошать — мне нужно как можно скорее всё разведать. Я должен увидеть то, что скрыто от глаз простых жителей этого славного города. Но если они узнают о моих намерениях, либо моих попытках избежать ловушки — тиски сразу же схлопнутся. Я сразу буду прижат к стенке.