Глава 5
С смертью Сталина ничего в интернате не изменилось — все так-же в клубе висел его портрет, а в фойе — фото товарища Сталина с коллективом интерната.
Весной достроили женское общежитие, отгрохали огромный крытый бассейн, два спортивных зала, один игровой, в котором можно было играть в баскетбол, волейбол и в мини-футбол, второй тренажерный, причем тренажеры были импортного производства. В подвале спортивного здания оборудовали обучающий комплекс практической стрельбы.
Девчонки были как на подбор симпатичными, из которых обязательно вырастут настоящие красавицы. Пацаны сначала задирали нос — как же, ведь они уже полгода как обучаются премудростям единоборств, однако через год девчонки ничуть не уступали пацанам, а вытянувшись быстрее их ростом, они могли за счет длины своих рук и ног держать в поединках пацанов на расстоянии, не давая тем прорвать их оборону.
В Интернате с весны ввели два новых правила: перемещение по территории интерната только бегом и разговор между воспитанниками и преподавателями ведется только на иностранном языке. Каждые три дня немецкий сменял испанский, затем французский, затем английский, затем идиш, затем арабский, персидский, китайский, японский и опять по кругу испанский. Исключение было только на уроках чистописания и русского языка, да на занятиях по ушу, на которых Ли общался с учениками только на восточных языках. По требованию руководства Управления Ли Чан укреплял наружные костяшки кулаков без фанатизма — руки курсантов не должны выдавать мастеров рукопашного боя, их хозяева должны не выделяться, поэтому упор инструктор делал на удары раскрытой ладонью, пальцами и боковыми сторонами кулаков. Впрочем арсенал ушу был настолько богат, что, убрав из техники удар костяшками сжатого кулака, комплекс ушу много не потерял. Ли рисовал на телах пацанов болевые точки и учил их ударами пальцев выводить из строя своего противника вплоть до мгновенной остановки сердца. В полную силу удары наносились уже на манекенах. Ли, передав подросткам знания по изготовлению луков и стрел, добившись от них настоящего ремесленного мастерства, начал учить стрельбе из изготовленного ими же оружия — Молодцы, молодцы! Но вся учеба еще впереди!
Сам Ли демонстрировал ученикам разбивание кирпичей и досок руками и ногами, пробивание указательным пальцем до трех-четырех отверстий падающего листа бумаги и как венец мастерства — пробивание пальцем железной бочки с водой.
А изучение цигун вкупе с физическим развитием постепенно превращало детские пальчики в настоящие орудия убийств. Ли был уверен, что за пять лет ребята приблизятся к его умению пробивать бочку, наполненную водой — благодаря детству мозг детей был как чистый лист, на который ложилось все, что преподаватели им вкладывали. Дети верили в возможность управления внутренней энергией и потому быстро постигали движение ци внутри их тел, добровольно отбирая у сна время еще и на занятия цигун. Воспитатели проверяли спальни и, покачивая головой, уходили — вид сидящих в позе лотоса детей с закрытыми глазами был необычен. Впрочем, к этому быстро привыкли и видя успехи воспитанников, преподавательский состав потребовал от Ли обучению его искусству. Теперь до и после подъема детей взрослые под руководством Ли изучали Тайцзи и основы цигун.