Захлопнув папку, Рашидов спросил — Как вы намерены доказать взятки на всех уровнях власти?

Бесчастнов пожал плечами — Сформируем группу, члены которой будут пытаться давать взятки, весь процесс будем снимать скрытой камерой и с помощью диктофона, пометив заранее купюры. К сожалению, почти все взятки будут брать. Начать следует с работников ОБХСС, эти отделы необходимо вычистить в первую очередь.

Отпустив силовиков, Рашидов смог выдохнуть — после его инициативы он перестал представлять собой мишень для неизвестных сторонников справедливости, об этом же подумал и Бесчастнов, являвшийся сотрудником комитета защиты Конституции.

Брежнев приехал в Завидово на охоту. О хворях Брежнева в молодости известно мало, только то, что зимой двадцатого и двадцать первого годов четырнадцати летний подросток переболел тифом. До службы в Красной армии работал кочегаром, прекрасно выдерживая тяжелый физический труд. В тридцать пятом был признан годным для службы в Красной армии. На Великой Отечественной, которую прошел с июня сорок первого года до мая сорок пятого, был ранен и контужен. Именно поэтому со временем проявились те самые проблемы с дикцией. А весной пятьдесят второго года сорокапятилетнего Брежнева постиг первый, но далеко не последний инфаркт миокарда. Пять лет спустя, на волне драматических событий, связанных с борьбой Хрущева с «антипартийной группой» во главе с Молотовым, Маленковым и Кагановичем, верный в ту пору соратник Никиты Сергеевича Брежнев попал в больницу с микроинфарктом. На заседании Президиума ЦК КПСС пятьдесят девятого года секретарь ЦК КПСС Алексей Кириченко публично оскорбил Леонида Ильича, что вызвало у того серьезные проблемы со здоровьем и он записал в дневнике: «…был сердечный приступ, почти на день вышел из строя». Впрочем, сердечные хвори были периодическими, но не фатальными.

Проблемы же со здоровьем становились следствием напряженной каждодневной работы. Как и другим руководителям эпохи Сталина, Брежневу в краткий период руководства Молдавской ССР приходилось работать по ночам, иногда даже до пяти утра. Уже после смерти Сталина, в Казахстане, где Леонид Ильич работал в пятьдесят четвертом-пятьдесят шестом годах, ему случалось засиживаться в рабочем кабинете до двух часов ночи. В Москве в хрущевские времена нагрузки стали чуть полегче, например, в январе пятьдесят девятого его рабочий день заканчивался в 21.00–21.30. Но и дома краткий отдых был весьма специфическим: приходил домой к ночи. Усталый, задерганный, нервы перенапряжены до предела. И дома, прежде чем свалиться в постель, бесконечные звонки по телефону: кирпич, цемент, доски.