Цвигун усмехнулся — Да мы их наверх и тащим, Леня. Сколько бы Суслов не инициировал гонений на интеллигенцию, последовавших после хрущёвской «оттепели», сколько бы не затягивал «гайки» во всех слоях культуры страны, эти приспособленцы мимикрируются как хамелеон.

— Смотри-ка какие слова знаешь!

— А ты думал, Леня, я валенок? Я вечерами почитываю разную литературу, совершенствую свой кругозор.

— Причину взрыва в Баку выяснили?

— Мои сотрудники пришли к выводу, что взрыв — это результат действий законспирированной группы в рядах комитета или милиции, которая решила разом покончить с ядром коррупции в республике. Ты не поверишь, но товарищ Рашидов, узнав о этом взрыве и найдя в только что отстроенном ташкентском Доме Советов ящики с взрывчаткой, тут же отдал приказ республиканским Комитету, МВД и прокуратуре начать расследование коррупции и приписок по сбору хлопка в республике вплоть до самых верхов! Представляешь, готовится арест самой Насриддиновой, которая будучи Председателем Верховного Совета Узбекистана брала взятки за вынесение помилований за тяжелые преступления! Я уверен, что все это вызвано страхом за свою жизнь и теперь Узбекистан станет самой показательной республикой в Союзе!

— И сколько там приписано хлопка? и как они это проводили?

— Как ты знаешь, в среднем из восьми миллионов тонн хлопка, официально производимых в СССР ежегодно, по одному миллиону дают Туркмения и Таджикистан и совсем немного Азербайджан. А шесть миллионов тонн производится в Узбекистане, и хлопок занимает шестьдесят пять процентов всех орошаемых земель Узбекистана, превращенного по сути в главную хлопковую базу Советского Союза.

— Ты мне политинформацию решил провести? — усмехнулся Брежнев.

— Примерно с шестидесятых годов, с каждым годом планы по производству хлопка начали ежегодно повышаться, пока не достигли предела возможности его производства по республике. Его в реально лучшие, урожайные годы, при хороших погодных условиях в Узбекистане могли собрать не более пяти миллионов тонн в год. Но нескончаемые приказы об увеличении добычи хлопка вне зависимости от погодных условий продолжали поступать. И тогда в ответ пошли «приписки» — доклады по всё более высоким цифрам сбора хлопка.

Делалось это так: на совхозы и колхозы сбрасывается нереальная разнарядка по добыче хлопка-сырца. Там, увидев, что положенного планом количества хлопка попросту не собрать, а делать карьеру и награды получать хочется, они выписывают фиктивные табеля за якобы собранных хлопок, и едут на хлопкозавод за бумагой о приемке несуществующего урожая. Деньги, полученные по фиктивным табелям за хлопок, которого нет, в основном уходят руководству хлопкозавода. Теперь, я уверен, ЦК УзССР представит иные планы сбора хлопка.