Я попытался оторваться, уйти от прилипшего Странника, быстро крутя штурвал. Но не успевал, не успевал, не успевал! Второй отчаянно полосовал своего напарника смертоносным фиолетовым лучом.

Взрыв! Оглушительный взрыв отбросил меня, разорвал слух звуковой волной. Щит Теней не выдержал повторного удара. Все вокруг окрасилось в тревожный алый свет — знак критических повреждений, я успел заметить, как индикатор моей жизни стремительно скатывается в красную зону.

59… 58… 57…

Последнее, что я увидел, прежде чем мелькающий луч оружия Странников добил нас — это несколько строчек в нашем чат-логе, дублирующие голосовые переговоры:

Бонус: Щита нет!! Корпус разрушен на двадцать процентов! Поврежден правый движитель! Мы теряем скорость!! Эйс, отзовись!

ХотКот: Он минус. Лу…

Лу: Давай кииру! Выпускаю Зверя!

* * *

Крышка капсулы плавно отъехала в сторону, из ее недр вывалился молодой человек, темноволосый и темноглазый. Он выглядел помятым, лицо покрывала недельная щетина, под глазами залегли давние темные круги. Почти круглосуточный режим игры давал о себе знать.

Но сейчас было что-то иное. Кот — а это был именно он, обессиленно упал на кровать, сжимая руками виски. Нестерпимо болела голова, просто раскалывалась на части. Чуть позже, придя в себя, он побрел на кухню, развел две шипучих таблетки в стакане воды, посидел немного, дожидаясь, пока лекарство подействует.

Потом снял в руки коммуникатор, набрал номер, поднес к уху.

… Привет. Это Кот. У нас проблемы.

… Да, прошли. Завязался бой со Странниками — и нас всех выкинуло из Сферы при взрыве корабля. Да, вообще всех. Лу тоже. Про Эйса не в курсе.

… проблема в том, что мы не можем зайти обратно. Что пишет система? Ваш аккаунт уже используется! Да, у Бестий то же самое, мы через «Гонец» держим связь. Бред какой-то.

… уже им написал. Но сам понимаешь, толку мало. Странности? Очень сильно болит голова. Ну просто очень сильно.

… не знаю. Я никогда не был в мозголомке.

* * *

ВЫ ПОГИБЛИ.

Констатировав фэйл нашей команды, я приготовился посетить респ. Гостеприимный, почти родной респ Серебряного Оплота, знакомый до мельчайшей детали.

Но все пошло по — другому. Меня окутало темнота, и вместо того, чтобы перенестись в призрачное тело, я завис в непроницаемой тьме. А затем, практически сразу, пришла боль. В виски словно начали вворачивать раскаленные сверла, голова превратилась в пылающий сгусток боли.

Череп медленно пилили тупой ножовкой, холодные пальцы внутри бесцеремонно перебирали содержимое. Затем, через секунду? минуту? вечность? когда боль стала совсем уж невыносимой, я вдруг ощутил тяжесть тела. Под зажмуренными глазами вспыхнула тревожная красная надпись: