Под ногами проплывала далекая земля. Иногда ее перечеркивали легкие белые перья облаков и их серые тени на земной поверхности. Иногда.
Мимо грани острова вниз стрелой мелькнула уже другая тень — тень человека, а следом за ней — привязанный хвостиком крик, нечто бесформенно-восторженное: «А-а-а-а-а-а!!!» Это Ламия уже преодолел страх высоты и сигает с острова, как в воду, потом летает повсюду. То на землю, то ввысь, то вокруг. Стал дичь приносить. Ему понравилось загонять ее и с воздуха бить. Я проводил воина взглядом. Кто они мне, мои случайные спутники? Друзья? Нет. Доберусь до Умника, расстанемся — может, и не вспомню о них. Как до сих пор не вспоминал об охотниках за головами. И о прочих, временно пересекших мой путь. Интересная жизнь, как функция движения: постоянно пересекаешься с другими такими функциями-траекториями. Иногда завязываешься с ними в узелки, потом развязываешься. Постоянное мельтешение. Как микробы под микроскопом.
Я глубоко вздохнул, одним движением намертво прикрепил баддик к поясу в виде бляхи, как и было изначально задумано, и посмотрел вверх. Боже, какое все это чужое, чуждое! Но какое, будь я проклят, если это не так, интересное!
Прошло всего ничего с того запечатленного баддиком момента, без учета моего бессознательного времяпрепровождения, а картинка почти повторяется. Полет. Только теперь на другом уровне. На уровне мастерства и знаний. И сколько еще этих уровней?
Глава 4
Ник
А потом мой остров обстреляли. В отличие от прошлого раза, когда летающий корабль, на котором мы летели в Широтон, попыталась сбить древняя ракета, здесь дело было серьезнее. С периодичностью в секунду в мой остров попеременно летело что-то, видимо, очень горячее и светящееся, размером с футбольный мяч, с огненными протуберанцами (так и просится на язык «фаербол»). Свернутые в подобие верблюжьей колючки плетения при приближении к острову начинали разворачиваться и пытались облепить цель.
Горящие фаерболы моя защита спокойно отводила в сторону гравитационными воздействиями, так что они вреда острову не причиняли, хотя некоторые пытались вернуться и снова атаковать остров. Они делали это до тех пор, пока в них не заканчивался заряд энергии. А вот одна верблюжья колючка успела достичь острова и даже сработать. Дело в том, что кое-кто из моих спутников, а конкретно Ламия, как обычно, отправился на охоту и я перевел защиту в пассивный режим. Вражеское плетение успело зацепиться за край острова и распылило небольшую часть земельного куска вместе с нависающими над пропастью деревьями и беседкой. Остальные плетения разваливались на ходу уже приведенной постфактум в активный режим защитой, не дававшей им развернуться и тем более активироваться. Часть разрезалась перенасыщенными энергетическими нитями, часть, которая продолжала движение в уполовиненном виде, на всякий случай целенаправленно обрабатывалась моими «спрутиками», которые полностью перекорачивали сигнальные системы плетений.