В хорошем настроении я отправился гулять дальше. В местных сандалиях ноги совсем не уставали и не чувствовали неровностей булыжной мостовой. Город мне очень понравился, даже больше, чем города в Кордосе и Оробосе, даром что это империи. Зато у местных, несмотря на их легкую, вполне терпимую спесь, я не наблюдал имперских замашек и того, что, судя по историческим книгам, было у жителей загнивающей Римской империи. Но, может, у них еще все впереди? На мой взгляд, жители Ремопил обладали вполне четко определимой даже внешне пассионарностью. Опять же в отличие от Кордоса и Оробоса. И если в отношении будущего Оробоса я спокоен, то Кордос, как мне показалось, находился в полосе явно различимого кризиса. Политического так точно.

Умопомрачительный запах жарящегося мяса, напоминающий ароматы горячего шашлыка, привел меня в закуток на улице, где сидели люди не первой линии знати. Причем явно поддатые. Впрочем, столики под натянутой материей были чистые, и я присел за один из них. Через некоторое время ко мне подошел хозяин, который своим видом явно не выражал радости от моего присутствия. Но мне было наплевать. Я хотел есть.

— Чем это у тебя так вкусно пахнет, хозяин? — спросил я.

Тот пожал плечами:

— Обычный мамлык да кислое вино.

Судя по всему, меня просто выгоняли. Видимо, эта точка общепита была только для своих, ну или для своего класса жителей, куда я не вписывался.

— Давай тащи сюда для начала пару порций твоего мамлыка. Посмотрим, что это за зверь такой. И вино тащи, тоже глянем, какой гадостью ты торгуешь, — не остался я в долгу.

Две порции оказались не очень большими, а сам мамлык — натуральный шашлык. И очень вкусный. А вино совсем не кислое. Сухое — да, но как раз под мясо. Видя, что я с удовольствием поглощаю угощение, ко мне подошел один из нетрезвых соседей. Он проигнорировал явно предупреждающий взгляд хозяина и плюхнулся за мой столик.

— А ты знаешь, — ковыряя палочкой в зубах, сказал он, — что мамлык тут делают из собак? — И пытливо посмотрел мне в лицо, ожидая, как я отреагирую.

— Плевать, — намеренно громко рыгнув, ответил я. — Главное, вкусно. А из чего приготовлено, из собаки или из человечины, мне все равно.

Мужик от моих слов вдруг резко побледнел и бросился к стене, где его и стошнило. Я весело рассмеялся.

— Хозяин! Тащи сюда еще пару палочек твоего волшебного мамлыка и сам подойди! — громко сказал я.

Хозяин подошел. К его изначальной опаске и недовольству стал примешиваться интерес.

Я бросил на стол золотую монетку, от вида которой у того глаза раскрылись широко-широко. Он быстро, чисто на рефлексах, смел ее со стола и сложил на животе руки. И стал внимательно смотреть на меня, всем видом выражая внимание.