Но она поймала меня на моей слабости. Сквозь огонь она показывала мне то, что я хотел бы забыть. Берег небольшого озера, ночь, и девушка, которую втаптывает в землю разъяренный атирий. Я. Снова и снова просматривая эту ужасную сцену, я желал вернуться в тот вечер и убить себя, безумца, разрушившего малейшую надежду на добрые чувства Анны ко мне. Если бы я только знал… если бы только подумать мог… Но теперь ничего нельзя изменить.

И все, что мне оставалось — лишь молить о пощаде, чтобы не видеть больше этого чудовищного избиения.

— Тебе достаточно просто забыть о ней, — шептала Идаррен. — И ничто не будет больше мучить тебя.

Я не хотел забывать Анну. Но я больше не мог выносить эту пытку. Идаррен не могла заклясть меня, это было под силу мне одному. И я сдался.

Я заставил себя забыть Анну.