Но, как бы я ни был доволен окончанием переговоров, оно означало, что тимарисец отправится домой. И я не знал, останется ли Анна со мной или предпочтет уехать в Тимарисс. Увы, я понимал, насколько мизерны мои шансы. А потому, бросив гостей на балу, на который она не пришла, я отправился к ней.

Я был готов силой удерживать ее в Атириссе, но чего я не ожидал — так это того, что она решит остаться. Изумленный, исполнившись надежд, я пытался выяснить, почему же она остается. Быть может, ее ненависть ко мне прошла? Быть может, у меня появился шанс?..

А затем она вдруг очутилась близко-близко. И не дрожала от страха, глядя на меня. Упрямая и сердитая, она грозно смотрела мне в глаза — и я не выдержал.

Жгучее желание, много недель сжигающее меня, вырвалось из-под контроля. Я обнял девушку, о которой не смел даже мечтать, притянул к себе и поцеловал — страстно и нежно, как представлял себе много, бесконечно много раз. И это оказалось куда лучше, чем я мог себе представить. Я целовал девушку, которую люблю больше жизни, а она…

Она отвечала мне. Несмотря на всю боль, которую я ей причинил, на всю ненависть, которую она ко мне испытывала — она отвечала мне с такой же страстью, которую чувствовал я сам. Я терял голову, понимая, что не смогу остановиться.

Но я должен был. Что бы ни заставило ее откликнуться на мой поцелуй, если я воспользуюсь ее слабостью, она никогда меня не простит. Никогда. Вот почему я должен уйти. Но как же трудно, почти невозможно заставить себя отпустить ее. Поэтому, прежде чем окончательно потерять голову, я отталкиваю ее и убегаю. Мои чувства в полном раздрае. Я совершил чудовищную ошибку, и теперь Анна будет снова меня ненавидеть. Я перестал понимать, что правильно, а что нет, я не знал, что делать, и даже ильн не мог помочь мне прийти в себя. Поэтому я оседлал Юмма и отправился прочь из города, в надежде, что бешеная скачка приведет мои мысли в порядок.

Увы, я потерял бдительность, а потому и влетел в ловушку. После обряда разделения жизни я временно утратил часть своей защиты, как и в прошлый раз. В детстве на восстановление мне потребовался почти год, сейчас это должно было занять гораздо меньше времени. Но мне его все равно не хватило.

Меня опутали заклятиями и поместили в кольце огня, чтобы я не смог сбежать. И кто? Та, в верности которой я не сомневался. Идаррен. Сколько презрения и самоуверенности было в ее словах, когда она рассказывала, как готовила на меня покушения в Западном Атирионе. И сожалела, что ни одно не удалось. У нее не было шансов убить меня, даже без полной защиты земля Атириона защитит мою жизнь. Я не понимал, на что она рассчитывает, удерживая меня в ловушке. Если я не сумею выбраться сам, рано или поздно меня найдут, и тогда ей не поздоровится.