Впрочем, сам боец, разбрасываться предупреждениями не спешит. Вместо этого удивлённо пялится на моё оружие.

— Это что за херня ещё? А? Ты это откуда взял?

Я пожимаю плечами, сжимая пальцами "рукоять".

— Пусть это будет палицей. Где взял, там уже нет. Какие-то проблемы? Оружие, как я вижу, тут не запрещено.

Тот поднимает взгляд, оторвав его от куска металла и задумчиво рассматривает моё лицо. Потом кивает каким-то своим внутренним мыслям.

— Ты же этот. Один из именных. Решил, что сможешь поохотиться на хоссов? В одиночку и с этой хреновиной?

На лице парня расплывается улыбка. С точки зрения "кальмара", вооружённого топором, телескопической дубинкой и ножом, моя "палица" наверняка выглядит крайне убого.

— Надеюсь тебя порвут сразу, зомби. А то всякое бывает, некоторые говорят по паре часов мучаются, пока не сдохнут.

Выждав пару мгновений, подаюсь в сторону, обходя патрульного. Вслед доносятся ещё слова.

— И это… Если вдруг повезёт и ты одного хосса грохнешь, сразу вали назад. В одиночку, без брони и стволов, на этих тварей никто не ходит.

О как. Тут оказывается и относительно нормальные люди есть. Конечно, со скидкой на окружающую нас действительность.

Ближайший коридор, ведущий к месту охоты на хоссов в паре сотен метров. Пока иду по Центральной, застаю неожиданную картину. В нише с торговыми терминалами трахается парочка, за которой наблюдает небольшая толпа собравшихся. Какой-то старик ожесточённо дерёт в глотку женщину. Та давится, пускает слюну на пол, но не поднимает рук, упёртых в пол. Хотя судя по их дрожи, ей не терпится оттолкнуть старого хрыча.

— Давай шлюха, заглатывай. Думала так просто отделаешься? Мой хер настолько могуч, что тебе до желудка достанет. А потом из жопы вылезет. Слышишь? Я тебя насквозь им пробью! И буду крутить, как на вертеле, сука. А ты будешь только мычать и слюнки пускать.

Я невольно замедляю шаг и один из зевак заметив сбоку от него новую фигуру, считает нужным объяснить.

— Сонг поспорил со шлюхой. Если она выдержит трах в глотку, не оттолкнув, получит сотню кредитов. Нет — он неделю трахает её в любые дырки без ограничений и без оплаты.

Женщина выглядит потасканной. Но не так стара, как показалось сначала. Может лет тридцать пять или около того.

Когда я отхожу, она всё-таки не выдерживает — вскидывает руки, положив их на бёдра старика и толкает его назад. Тот моментально отступает и принимается радостно пританцовывать, размахивая своим прибором у неё перед лицом.

— Неделя! Ты моя на целые семь суток, дрянь! Готовься, это будет незабываемо. Так тебя ещё никогда не драли, за всю твою сучью жизнь.