— Так ты идёшь сам или тебя придётся тащить? — наклонившийся "комбинезон" буквально рычит мне в лицо.

Какой-то перебор с агрессией. Такое ощущение, что он не совсем в адеквате.

Боец Кармелиты воспринимает моё молчание, как отрицательный ответ. И сразу переходит к делу — вцепившись в мою правую руку, рывком тащит вверх, поднимая на ноги. Как оказалось, силы в нём немало. Я буквально взлетаю вверх. А вместе со мной и пустой бокал, сжатый в левой руке.

Перед глазами вспыхивает сообщение, но прочитать я его уже не успеваю. Впечатываю стекло в район переносицы "комбинезона", разнося посудину на осколки. Тот от неожиданности разжимает пальцы, вскинув обе руки к глазам. Хотя мог бы закончить всё одним ударом. Разница в силе у нас такая, что его кулаку достаточно просто попасть мне в грудь, чтобы гарантированно свалить с ног.

Обеими руками хватаю здоровенное блюдо, вытряхивая из него остатки жареного мяса. Делаю шаг в сторону, заходя за спину противника. Тот как раз начинает приходить в себя — убирает руки от глаз и правой срывает с пояса телескопическую дубинку, которую сразу же "вытряхивает". Одновременно с этим видит, что цели нет на старом месте и машинально делает шаг назад. Этот момент совпадает с моей атакой — относительно тяжелое блюдо врезается в заднюю часть его коленей. Усиленный моим весом удар сбивает того с ног, заставив вскрикнуть от неожиданности.

Я же оказываюсь слева от него, в районе головы. На которую сразу же и опускаю тарелку, разбивая ту на куски. Рядом со свистом проносится дубинка, глухо ударившая в металлический пол — парень промахнулся. Схватив в каждую руку по осколку, обрушиваю их вниз. Один проходит мимо цели, распарывая противнику щёку. А вот второй вонзается точно в глаз.

Заведение оглашается громким воплем "комбинезона", который снова пытается достать меня дубинкой, второй рукой прикрывая лицо. Но я снова смещаюсь, уходя за голову распластавшегося на полу бойца. Мышцы гудят от нагрузки, но бушующий в крови адреналин пока позволяет выполнять все манёвры с нужной скоростью. Сейчас я не делаю ничего сверхъестественного, но для истощённого тела нагрузки слишком зашкаливающие.

Руки с осколками тарелки снова опускаются вниз. Уцелевший глаз прикрыт кистью в перчатке, поэтому я рассекаю кожу на лбу над ним. Кровь льётся вниз, "комбинезон" снова орёт, бесполезно взмахивая дубинкой.

До него наконец доходит, что можно просто подняться на ноги, разорвав дистанцию. Парень делает рывок, крутясь на полу. Левую руку упирает в пол, правую с дубинкой выбрасывает вперёд — её последнее звено рассекает воздух рядом со мной.